– А что думают твои родители? – произнёс вслух.

– Вот сегодня вечером и узнаем. Но я уверена, что когда мы объявим им о воссоединении, мама и папа будут счастливы. Об этом-то я и хотела с тобой поговорить.

Талова грациозно встала со стула и приблизилась к Егору. Наклонилась, демонстрируя содержимое своего декольте, и слегка царапнула ноготками по плечу мужчины.

– Отец для меня всё сделает, Егорушка! Но только если будет уверен, что отдаёт любимую дочь в надёжные руки. Мои не знают о нюансах рождения Агаты, и не должны узнать. Это важно, потому что папа временами удивительно твердолоб. Если уже что-то вбил себе в голову, то не передумает. Боготворящему дочь и внучку зятю он свой бизнес доверит, а вот стареющему изменнику-свату – никогда. Понимаешь, о чём я?

– Более-менее.

– Нам проще поддакивать и слушаться. Есть такая поговорка: «Ласковое теля двух маток сосёт». Я собираюсь вытянуть из наших родителей всё до капли!

– Даже так…

– Да! Они пожили, теперь наша очередь. А после того как твой отец со мной поступил, отобрать у него всё до копейки будет только справедливым! В общем, при посторонних и особенно при моих родителях, тебе придётся изображать нежное и трепетное отношение к девчонке. Ну и ко мне, разумеется. И тогда папа приблизит тебя к себе и постепенно начнёт вводить в бизнес. Сначала сделает помощником, потом заместителем и, наконец, генеральным. А когда заполучим возможности моего папы, то легко разделаемся и с твоим.

– Оль, но у меня как бы есть чем заниматься. Смею напомнить – я не бедствую – и деньги, и бизнес. А начинать заново, фактически с нуля… Увольте!

– Денег много не бывает!
– отрезала Олёна. – Тем более что у папы масштабы побольше и покруче. И долго это не протянется – год, максимум, два.

– Откуда такие сведения?

– У отца какая-то мудрёная онкология, - сморщила носик Талова. – Врачи дают не больше двух с половиной лет.

– С чего ты это взяла? – удивился Егор. – Я видел Макара Гавриловича, он в прекрасной форме.

– С того, что лично держала в руках медицинское заключение, - фыркнула Талова. – Я как-то залезла в его личный сейф – не тот, что в кабинете, а тот, что в спальне.

– И как это тебе удалось?

– Просто мимо шла, - пожала плечами Олёна.

«Угу, просто шла мимо родительской спальни, - хмыкнул про себя Егор. – Ну и змея же ты, Олька! С тобой надо ухо востро держать и спиной, на всякий случай, лучше не поворачиваться…»

– Папа как раз в ванну ушёл, - продолжала Талова, - а он меньше получаса не полощется. Увидела, что дверь сейфа приоткрыта. Грех было не полюбопытствовать. Так вот, там лежало завещание и кое-что ещё. Всё внимательно читать не стала, только бегло просмотрела: маме одна из городских квартир, все её драгоценности, плюс пожизненное содержание. Надо сказать, не особенно щедрое. Мне – вторая квартира, мои драгоценности… Глупо же да? Раз они и так мои, зачем отдельно перечислять каждое кольцо, цепочку или кулон? Пожизненное содержание, тоже такое, что едва-едва концы с концами свести, плюс проценты от акций. А всё остальное, все деньги, вся недвижка, машины, компании и контрольный пакет холдинга – внуку! И пока он растёт, за имуществом будет смотреть мой муж и отец этого внука.

??????????????????????????
– Даже так.

– Угу. Там много ещё всяких уточнений и дополнений, я не вникала подробно. Запомнила одно – если мальчика у меня не родится, то деньги я всё равно не получу. Пока Агатка взрослеет, право распоряжаться имуществом, но не безоговорочное, а подотчетное какому-то опекунскому Совету, будет у отца девчонки. Но не навсегда, а до её замужества и рождения у неё мальчика. Понимаешь? Всё достанется сыну Агаты и, следовательно, её мужу. А мы с тобой всю жизнь будем стеречь богатство и облизываться на него, не имея возможности потратить на себя сверх оговорённых сумм. Это несправедливо, поэтому в наших с тобой интересах родить себе мальчишку.

– Гм…

– Вот именно! Чтобы обыграть наших папаш, нам нужно держаться вместе. Потом, я же тебя люблю, Егорушка.

Олёна кокетливо захлопала ресницами, и Егора едва не стошнило.

– Конечно, я вместе с тобой, Олёнушка!
– он подавил рвотный позыв и растянул губы в улыбке. – Нам чужого не надо, но своё заберём непременно, и не важно, кому оно в данный момент принадлежит!

– Егорушка! – засияла женщина и потянулась за поцелуем. – Ты меня понял! Увидишь, у нас всё получится!

– Подожди, - Горин-младший нежно провёл пальцем по её щеке и с сожалением вздохнул. – Я не железный, а тут нам ничего нельзя. Потом, я толком не спал и очень устал…

– Ой, тогда отдыхай! – Олёна отпрянула в сторону. – Ничего, терпеть недолго. Отдыхай, а я пойду изображать примерную мать.

Будущая жена упорхнула, и Горин откинулся на спинку стула, прикрыл глаза, переваривая новую информацию.

Господи, в каком окружении он живёт? Отец обманывает мать, сделал ребёнка девушке, годящейся ему в дочери, шантажирует сына и явно собирается через брак Егора и Олёны подгрести под себя бизнес Таловых. Наверняка узнал о состоянии здоровья Макара Гавриловича, вот и строит комбинации.

Мать изводила Аню, подделала тест ДНК – и всё ради того, чтобы в негласном табеле о рангах подняться на пару ступеней выше. По головам идёт ради достижения своей цели – уже отказалась от родного внука и готова рисковать счастьем единственного сына!

А Олёна – невеста, блин горелый! – помогала потенциальной свекрови изводить законную жену и спала с её мужем. А попутно, на голубом глазу, вешала на Егора нагулянную девчонку.

«Серпентарий, - пронеслось в голове. – Нет, банка с тарантулами и скорпионами! Но ничего, на каждую хитрую гайку найдётся свой болт с левой резьбой!»