«Никогда раньше не интересовалась генетикой и подобной лабудой, но пришлось изучать. Сначала, когда готовила подставу для Анны, а потом – когда решала вопрос с собственным ребёнком, - размышляла Олёна. – А что мне было делать, если эта нищенка не только забеременела, но и два месяца этот факт ото всех скрывала? Если бы не подкупленная горничная, а потом – не отзывчивая медсестра в консультации… Столько денег пришлось спустить из-за Аньки! И еле-еле успела в последний момент, иначе никакая замена крови в анализах меня не спасла бы. Любой лаборант вмиг заметил бы разницу уровня гормонов. Теперь вот подковалась так, что могу мастер классы проводить. Главное, все получилось, но теперь с ума сошла Римма, мать её, Евгеньевна! Что ей втемяшилось, интересно? Откуда она могла узнать, неужели, Андрей проговорился?! Господи, как я устала от этих интриг!!!»

Звонок от свекрови раздался утром третьего дня.

Увидев имя звонившего, Олёна суетливо вытерла о платье враз вспотевшие ладони, и приняла вызов.

– Алло! Доброе утро, мама!
– произнесла бодро и дружелюбно, как будто между ними не было того неприятного разговора.

– Результат пришёл, - без церемоний заявила та, - и да, мы с Агашей – родственники.

– А я что вам говорила?! – от облегчения у Олёны даже ноги подкосились. – Я ни в чём перед вами не виновата! Агата – ваша внучка и дочка Егорушки!

– Будь дома, сейчас приеду – нетелефонный разговор, - ответила Римма и сбросила вызов.

«Извиняться будет, - удовлетворённо подумала невестка. – Изображу оскорблённую невинность – пусть старается! А потом… когда Андрей, наконец, подарит мне акции, я её уничтожу!»

Римма Евгеньевна примчалась через сорок минут. Вошла в дом, как хозяйка, разогнала по углам прислугу, запретив тем без вызова появляться на глаза. И ввалилась к Олёне.

– Мама, что опять не так? – поинтересовалась невестка. – Агата…

– Не смей своим поганым ртом касаться имени моей внучки! – зашипела свекровь. – Твоё счастье, что здесь не обманула, иначе…

Женщина стиснула кулаки, потом перевела дух и медленно пальцы разжала.

– Сядь!

– Я не понимаю, - всхлипнула Олёна. – Вы убедились – я вам не лгала. И всё равно продолжаете меня оскорблять? Звоню Егору!

Она потянулась к сотовому.

– Давай, - поощрила её Горина. – Пусть послушает, как жена ему изменяет с его отцом!

И сердце Олёны пропустило один удар, а потом рвануло с тройной скоростью.

– Ма… Римма Евгеньевна, с чего вы это взяли?! – воскликнула невестка и прижала к груди правую руку. – Да я никогда! Мы с Андреем Геннадьевичем… Ни за что!

– Плохая из тебя актриса, - фыркнула свекровь. – Хотя кое-какой талант имеется. Можешь не изображать тут оскорблённую невинность, я всё знаю!

– Господи, да что вы можете знать? – воскликнула Олёна, перебирая в голове, где и как она могла проколоться.

Или это не она, а Андрей допустил оплошность? Точно – он, больше некому. Старый идиот!!!

– Что мой муж неровно к тебе дышит.

– Он – возможно, но я не…

– Не отпирайся, вы встречались, - отрезала Римма Евгеньевна. – Не тебе идти против меня и плести интриги, я на этом собаку съела. Как ни заметай следы, девочка, кончики всегда остаются. А если знать, за что потянуть, то… В общем, я допросила прислугу, сопоставила кое-какие детали, подняла записи с камер…

Свекровь замолчала, выдерживая паузу.

И Олёнино сердце, перестав трепыхаться перепуганным воробьём, камнем рухнуло куда-то в область левой пятки.

– Да, я – бабушка Агаты, значит, ты родила её от моего сына. Хоть на это у тебя хватило ума! Но параллельно ты спала с моим мужем, и он теперь считает, что Агаша – от него.

– Я… Простите, - от невыносимого напряжения она сорвалась и разрыдалась по-настоящему. – Я не хотела… Он сам! Мне пришлось, понимаете? Он… Он принудил меня-а-а! Как я могла сказать, мне никто не поверил бы-ы-и-и!

– Принудил?

– Во-от, вы и сейчас не ве-а-рите-е! А скажи я сразу-у, вы меня и слушать не стали-и бы-и! – завывала Олёна. – Что мне было делать? Расскажи я отцу, он вашу семью в порошок стёр бы, но я люблю-у Его-о-ра-а!!! Я боялась признаться, боялась отказать. Мне пришлось терпеть и молчать!

– Ты поэтому рвалась из нашего дома и хотела жить отдельно? – помолчав, спросила Римма Евгеньевна.

– Да! У вас я не могла расслабиться ни на минуту. Боялась, что Андрей Геннадьевич снова пристанет, а что я могу? Мне пришлось сказать, что Агата от него. Понимаете? И тогда он решил, что нам с Егором надо расписаться, а ведь я только этого и хотела! Я люблю вашего сына, но раз всё открылось… Раз вы против, то выхода нет. Я сейчас же позвоню отцу и всё ему расскажу.

Теперь от страха вспотела уже Горина – Талов уничтожит Андрея! Муж потеряет всё – уважение, должность, власть и деньги. А значит, без всего останется и она, Римма.