— Я утверждаю, что волшебник, который напал на представителя Визенгамота, использовал такое или похожее заклинание, чтобы скрыть свою внешность. А если ты ещё раз попробуешь залезть мне в голову, — пристально посмотрел он на третьего невыразимца, — то клянусь Мерлином, я от тебя и пепла не оставлю. Ты понял меня? Использование легилименции без разрешения, на аристократах запрещено законом!

— Ты не аристократ, а бандит, — наконец подал голос третий невыразимец. — И только протекция брата и министра магии позволяет тебе до сих пор избегать Азкабана. Не думаешь ли ты, что твои дела в Лютном останутся неизвестными кому надо?

— Туше, господа. Не можешь защититься — нападай? Такой новый девиз «Отдела тайн?» — усмехнулся Корлеоне. — А я вижу всё иначе и думаю, что министр, сэр Спенсер-мун, меня поддержит. Кто-то неизвестный, использует заклинание отдела Тайн и атакует меня магией, которая запрещена уже много веков во всём мире. Уничтожает мой дом и чуть не убивает меня самого, — злобно посмотрел на всех троих Корлеоне. — В тот же день на месте появляются ваши ребята и начинают усиленно затирать все следы преступления, а теперь сюда приходите вы трое и пытаетесь меня запугать? Вам не кажется, господа, что вы слишком уверовали в свою исключительность?

— Давайте не будем ссориться, — поднял перед собой обе руки первый невыразимец. — Мы всего лишь хотим разобраться, кто на вас напал, мистер Дамблдор.

— Если надо, я готов добровольно поделиться с вами своими воспоминаниями, — вздохнул Корлеоне. — Конечно, неприятно снова почувствовать, как тебя будто готовят на открытом огне, но ради того, чтобы наказать этого ублюдка, я пойду на это.

Невыразимец тут же вытащил хрустальный флакон из кармана мантии и протянул его Корлеоне. Вито приставил палочку к виску и аккуратно вытащил давно подготовленное воспоминание. Так как основной бой он проводил на астральном плане, то физическое тело запомнило только то, что происходило в реальном мире. А там, Вито не совершил ничего противозаконного или того, что можно было считать тёмной магией.

Вернув флакон с воспоминаниями, Вито предложил:

— Если это необходимо, я также готов предоставить на проверку свою палочку. Мне нечего скрывать, и я предпочитаю дружить, а не враждовать. Вито спокойно протянул невыразимцу, замаскированный под палочку Олливандера посох Мерлина, и с упрёком покачал головой.

— Дружба, господа маги — это всё. Дружба даже превыше таланта. Сильнее любого правительства. Дружба значит немногим меньше, чем семья. Поэтому я предлагаю вам свою дружбу.

Невыразимцы скованно переглянулись. Старший поднял палочку Корлеоне и скастовал «Приоре инкантатем!» Из палочки вырвались одно за другим, последние заклинания, которые применял Вито. Ничего серьёзнее «Бомбарда максима» там не оказалось.

— Извините нас, мистер Дамблдор, — ответил второй невыразимец. — Мы постараемся разобраться и найти напавшего на вас преступника. Третий маг мрачно промолчал.

— Ну что же, господа, — показательно устало вздохнул Корлеоне, засовывая палочку обратно в кобуру. — Если у вас всё, то я, пожалуй, прилягу, отдохну. Простите, но я себя, ещё неважно чувствую.

Невыразимцы попрощались и вышли из комнаты. Вито, как и сказал, лёг в постель, и с губ его не сходила лёгкая улыбка.

***

Дамблдор трансгрессировал в Литл-Хэнглтон и подошёл к дому Эверли, который сейчас выглядел пустым. Тёмные окна, одинокая дорожка, протоптанная в снегу. Было заметно, что хозяина нет дома уже несколько часов. Альбус постучался к соседке.

— Здравствуйте, миссис. Вы не знаете, где сейчас находится Эдвард Эверли? Я профессор из его школы-пансионата. Прибыл сюда, чтобы сопроводить мальчика к месту учёбы.

Женщина грустно комкала в руке несвежее полотенце.

— Он на кладбище, — соседка отвела глаза в сторону. — Бедненький, целыми днями сидит там на могиле родителей. Горюет.

В уголках её глаз начали образовываться слёзы, и женщина сдавленно всхлипнула.

— Такие хорошие были люди. С Розой мы с детства были знакомы, дружили даже. Я предложила мальчику ночевать у нас, но он отказался. Говорит, не хочет нас стеснять. После смерти родителей, Эдди совсем другой стал. Мрачный такой, переживает, наверное, а поделиться ни с кем не хочет.

Узнав, где находится кладбище, Альбус неспешно направился туда. И действительно, возле свежих могил на лавочке сидел Эдди и мрачно смотрел в одну точку. Почувствовав взгляд, он неторопливо обернулся и заметил Дамблдора.

— Здравствуйте, профессор, — грустно поздоровался подросток. — Я вот… Тут…

— Добрый день, Эдвард, я за тобой, мой мальчик, — сочувствующе окинул щуплую маленькую фигурку подростка, Дамблдор. — Завтра начинаются занятия, нам надо отправляться в школу.

— Хорошо, профессор, — грустно посмотрел на него Эверли. — Дайте мне ещё пять минут попрощаться, пожалуйста?