Ярослав

— Привет, милая…

Лера склоняется ниже.

Теперь могу рассмотреть каждую морщинку на её чуть бледноватых губах. Глаза немного опухшие — словно плакала много.

Дико хочется притянуть её к себе в объятия.

Девочка моя. Это я должен быть твоей стеной от всех несчастий, а не наоборот…

Глаза снова начинают предательски увлажняться. Чувствую себя бесполезным куском бревна, умений которого хватает лишь на то, чтобы сжать маленькую ладошку чуть крепче.

— Не шевелись, — малышка приседает на край кровати и ласково проводит пальчиками по лицу.

Словно кот в ожидании ласки хозяйки я льну под её пальчики.

По коже пробегают мурашки.

— Как ты? — шепчу хрипло.

— Всё хорошо, — тихо отвечает и робко улыбается.

— Как наш малыш? — спрашиваю с надеждой.

Лера прикусывает губу.

— Я это… — позади неё Демид неловко переминается с ноги на ногу. — Пойду, в общем. Скоро придёт юрист, Валера. Он тебе поможет. А мне надо к Алиске вернуться…

— Давай брат, — киваю ему.

— Поправляйся, — искренняя улыбка трогает его лицо, а потом он с каким-то непонятным сожалением смотрит на Леру.

Тоже перевожу на неё взгляд.

— Так на чём мы остановились?

— На том, как я счастлива, что ты живой, — шмыгает носом, смахивает слезинку.

— Нет, Снежинка, не на этом. Мы на мальке остановились. Всё в порядке?

Она вздыхает и отводит глаза, пытается убрать руку, но я не даю.

— Глупо получилось, — пухлые губёшки совсем по-детски подрагивают. — В общем, я ошиблась. Никакой беременности не было.

Нервно сглатываю. Изнутри как-то неприятно колет, и образ выдуманного пухлощёкого светловолосого младенца с моим глазами уменьшается в размерах.

— Ты… уверена? — шепчу взволнованно.

Сам не знаю, откуда это разочарование.

Я, ведь, никогда не хотел детей. Со всеми женщинами, что были у меня до Леры тщательно следил за предохранением, но сейчас всё как-то иначе.

Чувствую себя глупо сентиментальным. Бред, конечно… полный бред. Я, ведь, не создан для семьи?

— Вполне, — Лерка снова отворачивается, чтобы утереть рукавом слёзы. — Так что… прости… что обманула, я не…

Делаю над собой какое-то неимоверное усилие и приподнимаюсь с кровати.

Получается криво-косо, но достаточно, чтобы заключить её в объятия.

— Тихо-тихо, — кое-как свожу руки у неё за спиной и чувствую, как опасно натягивается шов. — Лера, милая, всё хорошо, — глажу по хрупкой спине, считаю пальцами позвонки, чувствуя, как она беззвучно всхлипывает. — Детка, не плачь…

— Я вижу, что ты расстроен, и я… я думала, что не хочу ребёнка, но теперь… — рвано втягивает носом воздух.

— У нас обязательно будет ребёнок.

Лера сглатывает.

— Может быть и нет… врачи такого мне наговорили…

— Да много они понимают? — усмехаюсь, заправляя локон выбившихся волос ей за ухо. — Мы с тобой уже столько всего преодолели. Уверен, чтобы там ни было, мы и с этим справимся.

Лера снова жмётся ко мне, а я даже боли в ране не чувствую.

Её близость слаще морфия. Лучший анестетик.

— Яр, я… совсем не знаю, что делать дальше. Я так запуталась. Не понимаю ничего…

— Тебе нужно ещё немного поспать. Ложись рядом, — откидываюсь назад, немного сдвигаюсь к краю, и Лера умещается со мной на одной постели.

Мы молча смотрим в потолок, чувствуя странное спокойствие.

Наши отношения были похожи на рафтинг по горной речке в каньонах.

И теперь, внезапно, лодка, наконец, вошла в спокойные воды.

Как никогда раньше я чувствую себя счастливым. Наверное, как когда-то очень давно в детстве… Чувство, которое я почти забыл.

Конечно, впереди ещё много неизвестного, но теперь я уверен: нас уже ничего не разлучит.

Медленно поворачиваю голову на бок. Смотрю на прикрытые глаза Леры.

Меня охватывает такая нежность, что пробирает до кончиков пальцев.

Аккуратно приподнимаю руку и провожу пальцами по невесомым волосам.

— Выйдешь за меня?

Вопрос срывается с губ быстрее, чем я успеваю осознать всю его ответственность. Однако, сказав, я не ощущаю желания забрать слова назад.

Всё так, как надо.

Всё правильно.

Лера открывает глаза и поражённо смотрит на меня.

А мне… остаётся лишь ждать от неё ответа.