То поставщик цветов перепутал букеты. То на кухне отказались подавать омаров. То подвыпивший гость чуть не устроил разборки со своей женой прямо в ресторане.

Слава Богу всё это мне удалось вовремя устранить!

Вечер уже близится к концу.

Его хозяин — молодой и очень богатый шейх, решивший отпраздновать юбилей бабушки, подходит ко мне и обращается по-английски с лёгким восточным акцентом:

— Валери, вы сделали этот вечер просто незабываемым.

Берёт меня за руку и подносит её к губам. Мимолётный поцелуй, почти не касаясь губами моей ладони. Знаю, это жест обычной вежливости, но я моментально ищу глазами своего Отелло.

Как на зло, Яр в этот момент ни с кем не разговаривает. Внимательно смотрит прямо на меня, отпивает из бокала коричневую жидкость.

Его лицо моментом становится напряжённым.

— Вы проделали великолепную работу, Валери, — продолжает шейх. — Обязательно рекомендую вас своим знакомым.

— Спасибо огромное! — делаю почтительный реверанс.

— Можно пригласить вас на танец?

К щекам приливает краска. Я знаю, что для Ибн-Аль-Хайсана это обычная вежливость. Насколько я знаю, он долгое время учился в университете в Европе, так что наши традиции знает очень неплохо.

— Только один, — киваю.

Потом оборачиваюсь к Ярославу и легкомысленно пожимаю плечами. Мол, ничего страшного, не злись.

Яр продолжает стоять на месте и испепеляет меня взглядом всю медленную композицию. Не вижу его лица, но чувствую на спине жаркий цепкий взгляд.

Когда галантный танец заканчивается, шейх кивает мне и возвращается на своё место.

Я тут же оборачиваюсь в сторону бара, ищу глазами Яра, но его там нет.

Внутри колет адреналин.

Знаю, Ярослав очень ревнивый, и… иногда не могу удержаться от того, чтобы не подёргать тигра за усы.

Я так раскраснелась, что мне срочно надо освежиться.

Спешу в просторную уборную, чтобы привести себя в порядок.

Захожу, и…

Сразу чувствую, что я тут не одна.

— Ой, — вздрагиваю, когда сзади на плечи опускаются сильные руки.

Резкий взмах ресниц, ловлю знакомое отражение.

— Яр… — шепчу как-то сдавленно.

— Испугалась? — он немного пьян, стоит позади, ухмыляется.

— Ты кого тут караулишь? — включаю кран с холодной водой и плещу на красные щёки.

— Тебя, милая. Тебя…

Он прижимается ко мне сзади.

Вечерний смокинг ему очень идёт. Теперь, когда Яр весь из себя мистер крутой бизнесмен, многие могут ошибиться на его счёт и принять за приличного человека. Многие, но не я. Слишком хорошо знаю, что скрывается под его новым гламурным лоском. Слишком хорошо знаю и люблю в нём это.

Звериное нутро, которое иногда проглядывает в моём обаятельном и безумно привлекательном муже.

— Ревнуешь? — сразу задаю прямо вопрос, игриво водя бровями.

— А ты это специально? — его пальцы зарываются в моих волосах, портят всю укладку.

Чувствую, как сзади он прижимается ко мне всем своим мощным телом, вдавливает бёдра в мою попку, сжимает талию…

— Ты же знаешь, что нет, — шепчу, пока внизу живота стремительно теплеет.

— Правда? — он заставляет меня повернуть голову на бок, пробегает губами по шее.

— Да… — жар его дыхания щекочет кожу.

— Что ж, милая, уже немного поздно для оправданий, — Яр резко задирает моё платье, одновременно давит на плечи, заставляя пригнуться к раковине. — Ты была очень непослушной девочкой, и тебя нужно немного проучить.

Лера

Отражённый в зеркале взгляд Ярослава не сулит мне ничего хорошего.

В его глазах тот самый дикий, первобытный огонь, что горел в нашу первую встречу. Опасность, страсть, сила… Таким я полюбила его. И знаю, что в глубине души он будет таким всегда.

— Тебе понравился танец? — цедит сквозь зубы, впиваясь в моё лицо тёмным взглядом.

— Это просто дань вежливости, — смущённо улыбаюсь, чувствуя его ладонь на своей попке.

— Правда? Хм… — тёмная бровь ползёт вверх. — А со стороны смотрелось иначе.

В этот же момент на обнажённую пятую точку опускается обжигающе острый шлепок.

Нервные окончания в теле реагируют слишком остро.

Кожа моментально вспыхивает и краснеет, а внизу живота всё наливается томительным теплом.

Свожу ноги плотнее, пока муж поглаживает покрасневшие следы.

— Яр, не надо… — шепчу, с трудом ворочая пересохшим от частого дыхания языком. — Там снаружи могут быть люди…