Я сжал её волосы сильнее на затылке. Я не прикасался к ней со времени нашего поцелуя на фотосессии. Сейчас мне дико хотелось лишь одного — увидеть, как эти глаза потемнеют от удовольствия. Моя кровь стучала в ушах. Я больше не мог выдержать и наклонился к ней. Я сдохну, но попробую снова эти губы.

Мой рот прильнул к её рту, она замерла, а потом её руки обхватили мою шею, притягивая меня к себе. Я готов был заорать от этого ощущения. Я толкнул её на кровать и прижал её бедра между своими бедрами, в моем рту отозвался тихий стон. Я провёл языком по её губам, пробуя их на вкус, требуя проникновения. Они разошлись, и её пьянящий, одурманивающий вкус покрыл мой язык. Я обхватил её шею и наклонил голову, чтобы углубить поцелуй. Мы целовались так, словно тонули, а другой человек был нашим единственным источником кислорода. Дико. Бешено. Отчаянно.

Её руки погрузились в мои волосы, моя ладонь провела под её кофтой и по животу. Задрал кофту, оголяя грудь в тонком кружевном белье. Я разглядывал её жадными и голодными глазами, затем отодвинул чашки лифчика, высвобождая грудь с бледно-розовыми сосками. Накрыл её своим ртом, стремясь охватить ртом каждый сантиметр её тела.

— Андрей!

Её тихий крик, когда я обхватил ее грудь, почти расплавил меня. Я сомкнул рот вокруг торчащего соска и зажал другой между большим и указательным пальцами, вызвав еще один стон моего имени. Башку сносило к чертям от её стонов. И этого мне было недостаточно, мне нужно было больше. Мне её не хватало.

Я проделал путь вниз по её животу к бедрам рукой, мой путь был неторопливым, несмотря на бушевавшую во мне потребность.

— Я безумно хочу видеть, как ты будешь кончать, выкрикивая моё имя, — прошептал я и продолжил ласкать её грудь, пока моя ладонь была между её ног.

— Даже не мечтай об этом, я тебя не хочу, — выпалила она, тяжело сглотнув.

— Поэтому ты такая влажная для меня? — ухмылка на моём лице, вызывала у неё злость, но я знал, что она этого хочет. Коленом раздвинул её бедра шире, отодвинув край нижнего белья. Я провёл пальцами по её влажной и чувствительной плоти. Укусив её за сосок, начал усиливать темп пальцами.

Её слабые вздохи и стоны смешивались со смачными звуками моих пальцев, и она сильнее сжимала мои плечи, бесстыдно терлась о мою руку, пока я продолжал увеличивать темп. Я не трогал свой член, хотя он был таким чертовски твердым, что болел. Я был слишком очарован видом возбужденной Ани: раскрасневшиеся щеки, приоткрытые губы, тяжело закрытые глаза. Это было самое прекрасное, что я когда-либо видел. Мой ритм продолжался. Я ласкал быстрее и сильнее пальцами, пока она наконец не разрыдалась с резким криком. Не убрал руку, позволяя ей пережить волны оргазма, пока ее дрожь не утихла.

— Ты восхитительна, когда кончаешь, — провёл носом по её виску, жадно вдыхая запах кожи, покрытая испариной.

— Что мы наделали? — она толкнула меня и вскочила с кровати. — Этого не должно было произойти.

— Тебе ведь понравилось. Почему сейчас такая реакция? — недоуменно посмотрел на неё. — Ты этого сама хотела, как и я.

— Потому что это всё временно. Ты подумал обо мне? Нам нельзя привязываться друг другу. Что будет, когда всё закончится? Я не собираюсь быть ещё временной девушкой, которая будет ублажать в постели за деньги.

— Причём тут вообще это? Нам с тобой просто было хорошо, — нагло вру, потому что я уже привязываюсь.

Встаю с кровати. Не могу скрыть своё раздражение сейчас.

— Такое больше не должно повториться. Забудем всё, что здесь сейчас произошло, — тараторит он, поправляя одежду. Её слова прожигают во мне дыры. — Я поеду домой, водитель уже заждался.

— Поедем вместе, — предложил я, но она лишь отрицательно покачала головой и вышла, словно ошпаренная.

— Зачем всё так усложнять! — крикнул я вслед.

Разочарованный и злой поехал домой. Никто не знает, что я вернулся раньше времени. Все остальные дела решу с Белинскими по телефону, главную задачу я уже выполнил в Москве.

— Ты чего не сообщил, что прилетел обратно? Я обязательно встретил бы, — шёл ко мне навстречу Денис. Я подошёл к нему вплотную. От одной мысли о том, что он прикасался к ней, у меня сводило зубы.

— Не смей никогда приближаться к моей жене, — рычу я, не в силах контролировать гнев.

— Она скучала и я просто предложил развеяться. Не ревнуй, братец, — подмигивает мне.

— Я тебя предупредил, — процедил сквозь зубы.

— Ты боишься, что Аня окажется такой же, как она?

Красное пятно застилало мое зрение, пока не окрасило стены и пол в багровый цвет.

Вот ублюдок!

— ЗАТКНИСЬ! — Хватаю его сильно за рубашку. Мы цепляемся взглядами. Воздух стал острым от свежего, надвигающегося насилия, настолько, что это окончательно вывело меня из себя. Аня отличалась от неё! Аня совсем другая. Она моя!

— Вы с ума сошли? — вклинился между нами дядя, оттолкнув нас друг от друга. — Если вас увидят? Успокоились. Оба.