— Пробиваются шурфы, и горная порода взрывается порохом. Затем ея грузят в корзины и вёдра и тащат на дробление в «толчеях». Измельчив всё в самую мелкую пыль, её промывают. Золотые крупинки, осев на дно бадьи, выбираются в плавку.

— А мелят-то эту породу как? Вручную? — спросил я, сам зная уже ответ.

— Иного там нет, водяное колесо поставить негде!

— Ясно. И сколько стоит такая добыча?

— Примерно десять рублей за золотник.

Это больше половины. Вот тебе и «золотые россыпи». Кстати, а что именно с «россыпями»?

— Скажите, Аникита Сергеевич, а добывается ли промывное золото?

Ярцев не сразу меня понял После недолгого разговора оказалось, что он даже не слышал о таком способе!

— В древности, говорят, в некоторые речки достаточно было бросить овчину, и через некое время она наполнялась мельчайшим золотым песком. Но в нынешние времена такой способ не применяется. Верно, всё доступное таким методом золото добыли ещё в седой древности!

— Как же так? Это, самое легко получаемое золото вообще никто не добывает!

— Говорят, в иных странах такое бывает, но у нас — нет. Песошное золото кое-где находили, возле тех же Берёзовских приисков, но добыча его невыгодна!

— Не может такого быть!

Я, конечно, не специалист в золотодобыче, но хорошо помнил, что самый простой способ добычи — это промывка золотоносных песков. Совершенно неграмотные старатели с помощью тазиков таким элементарным способом намыли сотни и тысячи тонн. Об этом ещё Джек Лондон писал — Клондайк, Бонанза, и все такое… Уж как это может быть невыгодно — вообще непонятно!

Стал расспрашивать дальше, и оказалось, что песок на Березовском прииске перед промыванием тоже растирают в пыль!

— А зачем?

— Таковы инструкции, данные нам Берг-коллегией!

Вот же ерунда! Берг-Коллегии то давно нет, а какие-то дурацкие инструкции до сих пор действуют.

— Неужели вы не пытались просто промывать речной песок? — в недоумении спрашиваю их.

— Никогда!

— Такое предлагал в своё время Ломоносов — подал голос профессор Соколов, с интересом слушавший нашу беседу. — Он считал, что золотой песок, как тяжелая, относительно пустой породы, субстанция, естественным образом должен скопиться в низинах и руслах рек.

— Так может быть, заняться именно этим? Ломоносов же был гений, самородок, отчего же никто его не послушал?

В дальнейшем разговоре кто-то вспомнил про амальгамирование, отчего-то не применяемое на Урале.

— Промывку ртутью, — пояснил нам Воронцов — пытались применить на Колыванских заводах, и что-то даже там получалось, но заведение сие, в основном, занимается серебром.

— А на Урале?

— Такого не пробовали. Уж очень много для этого надобно ртути! Этак невыгодно получается!

— Так вы, видно, неправильно делаете. Надо ртуть насыщать золотом, промывая один объем породы за другим. А потом выпаривать, но не в воздух, а в змеевик, чтобы снова собрать пары ртути. Золото останется в реторте, а ртуть пускать снова в дело. Так золотую пыль собрать можно вернее, чем водою!

В общем, подумав-подумав, решили сенаторы образцы пород, привезённые Ярцевым, пустить на эксперименты, дабы определить, как проще извлекать из них золото. А поручить это дело решили лаборатории академии наук на Васильевском острове.

Меня такое развитие событий крайне воодушевляло. Ведь в «моем» времени золото добывают из крайне бедной, по местным меркам, породы, применяя для извлечения его крупиц разные химические способы. Уверен, тут есть, где порезвиться — и дробилки нужны паровые, и драги, и динамит… А на выходе — очень дорогая, ценная и ликвидная вещь! Кстати, о динамите: как обстоят дела у профессора Соколова?

Справившись, узнал, что азотная кислота успешно идентифицирована — она у нас называется «селитряной», и профессор Соколов со студентами принялись за опыты. Меня это несказанно порадовало. Пусть в военном деле этот препарат практически неприменим, зато в горной добыче — ещё как пойдёт!

Глава 31

Наступило жаркое лето 89 года, и война разгорелась с новой силой. Шведы вновь попытались прорваться к Петербургу, и первая же битва под началом Чичагова — Эландское морское сражение — показала нерешительный характер адмирала. Русский и шведский флоты обстреливали друг друга полдня с большой дистанции, потратили кучу пороха и ядер, и совершенно не достигли успеха.

Была, впрочем, и хорошая новость, связанная с флотом. В Петербург приехал принц Нассау-Зиген, успешно командовавший под Очаковом нашей гребной эскадрой. Потёмкин отпустил его единственно потому, что принц был уже не нужен — бои на Лимане под Очаковом закончились взятием крепости, а до Дуная наши войска ещё толком не добрались.