Де Ла-Гарп укоризненно посмотрел на меня.

— Программа вашего обучения одобрена Его Императорским Величеством. Я не могу отступать от неё. Также надобно заметить, что я преподаю также и их Высочеству — Ла-Гарп вежливо кивнул на Константина, — а он, увы, слишком молод для самостоятельного изучения каких-либо предметов!

Чёрт. Резонные возражения!

— Понятно. Но, всё же, я буду настаивать на дополнении моего обучения. Продолжим этот разговор в другой раз, мосье Де Ла-Гарп!

* * *

Прошло совсем немного времени, и проживание под одной крышей с моими августейшими родителями стало меня сильно напрягать.

Прежде всего, я понял, что цесаревич Павел страстно ненавидит Зимний Дворец. Всё вокруг вызывало у него раздражение и гнев, разражавшийся на лакеях, швейцарах, пажах и дежурных офицерах. Ещё более бесило его всё, связанное с Екатериной; а ведь во дворце всё было устроено по её вкусам. Но, больше всего его беспокоило, его, как бы «гатчинцы», личная гвардия, оставшаяся в Гатчине, не «заржавела без применения» — не растеряла сноровку в той отточенной военной гимнастике, тренировке которой Павел посвящал большую часть своего времени и внимания. В конце концов, одним из февральских дней, он, видно, не выдержал. Во время завтрака двери отворились услужливым пажом, и папенька наш изволил вступить на скрипучий паркет нашей «приёмной-столовой».

Мы с Костей сидели за столом, окружённые ливрейными слугами. Лакеи и тафельдекеры* (слуги, накрывающие столы-прим.) вытянулись стрункою; Протасов и Остен-Сакен вскочили со своих стульев и приняли самые почтительные позы; поднялся и Де Ла-Гарп, ожидавший начала занятий. Я покосился на Костика, и, увидав, что он остался сидеть, тоже не встал из-за стола.

Павел, одетый в тёмный мундир и белые узкие кюлоты, мрачно покосился на швейцарца и обернулся ко мне.

— Здоров? — отрывисто спросил он меня, сверля серыми глазами

— Да, Ваше… батюшка.

— А вы, Константин Павлович?

— Так точно! — с энтузиазмом откликнулся тот, как обычно, не утруждая себя необходимостью перед тем как ответить, прожевать, то что во рту.

— Нынче, значит едем в Гатчину, пока дороги не развезло!

Он порывисто обернулся к Протасову и Сакену.

— Завтра поутру чтобы были готовы! (имея, конечно, в виду, чтобы мы с Костей были готовы). Салтыкову сам скажу!

И развернувшись круто, в буквальном смысле на каблуках, громко скрипнувших от такого кубрета, выбежал вон.

Все оказались озадачены, особенно Де Ла-Гарп: совершенно непонятно было, едет ли он в Гатчину с нами, или остаётся в Петербурге. За разъяснениями послали к Салтыкову; тот ничего не знал. В конце концов, многомудрый Николай Иванович решил, что обучение подождёт, а великого князя лучше не раздражать, и Де Ла-Гарп остался в Санкт-Петербурге.

— Мосье Фредерик, — постарался утешить его я, — с такой оказией давайте вернемся к нашему плану по самостоятельному чтению. Дайте мне пару поучительных книг, истории Греции и Рима касающихся, а потом по возвращении проверите мои знания.

— Что же, Ваше высочество, похоже, обстоятельства не оставляют мне выбора! Извольте, вот томик Плутарха, прочтите от сих — он указал на главу «Ликург и Нума» до сих ­ — и подчеркнул длинным ногтем главу «Гай Марций и Алкивиад».

Внутренне я присвистнул — это добрых пол-книги! Немало для десятилетнего мальчика, тем более что томик, разумеется, был на французском.

— Я приложу все старания, мосье Де Ла-Гарп!

Начались поспешные сборы. Вскоре мы уже влезали в карету великокняжеской четы, посаженную на санные полозья. Вперед поскакало несколько трабантов, разведывать путь и заблаговременно предупредить гофмаршала о предстоящем прибытии нашем в Гатчинский дворец.

— Скажи там, чтобы комнаты великих князей протопили! — крикнул Павел возглавлявшему их офицеру.

— А что, батюшка, неужели вы не топите всех комнат? — в удивлении спросил я.

— Экономим дрова — мрачно ответила мне маман. — В России же так мало лесов, что нет никакой возможности для великого князя, наследника престола, приобресть несколько лишних поленниц!

— В России — ворчливо откликнулся Павел, — очень мало денег. Тут Орловым с Потёмкиными на бриллианты не хватает, а вы, сударыня, толкуете о каком-то там великом князе!

Начинается…Ну, вот кто меня за язык тянул? Теперь, пожалуй, всю дорогу будем это слушать!

— Просто, я слышал, если зимой в комнатах не топлено, отделка страдает! — попробовал я сгладить неловкость.

— Это ничего! — с сардонической усмешкой откликнулся Павел. — Время придёт — обдерём весь Зимний и отделку его перенесем к нам в Гатчину. Всё заберём, до последней шпалеры! А из этого сарая сделаем, как и должно, солдатскую казарму!

В общем, я счёл за лучшее дальше помолчать. Зато Костик не умолкал всю дорогу, воркуя с маман о всяких детских пустяках.