В любом случае надобно было разговаривать с императрицей. Конечно, что-то можно решить через руководителей коллегий, но масштабы будут совершенно не те.

Я попытался поговорить с Екатериною.

Она поначалу встретила идею в штыки.

— Мы крайне нуждаемся в средствах. Идет война, и казна наша сильно истощена! А махины эти, мало, что стоят немыслимых средств, так еще и отнимают работу у наших мастеровых!

Как оказалось, Екатерина подхватила от Потёмкина очень странное мнение о вредности паровых механизмов — якобы они отнимают средства к существованию у рабочих. Как будто пилить лес или качать воду помпой по двенадцать часов в день — прям, предел мечтаний простого русского человека! Вздорная эта идея появилась у неё, несомненно, из известий о первых выступлениях «луддитов», портивших в Англии машины. Тот самый случай, когда «слышала звон, да не знает где он», но, к сожалению, если она раз пришла к какой-то мысли, переубедить её было почти невозможно. Но надобно пытаться!

— Работа, что они отнимают, есть грубый труд, подходящий скорее волам, и иной скотине! А людям, освободившимся от тяжкой страды, можно будет на тонкие работы перекинуться. У нас, вон хорошего сукна по сю пору не вырабатывают, уж не говоря про бумазею или шелк! Также, махины эти, сами требуют труда. Их надо изготовлять, а это сразу, и металл, и уголь, и станки разные, и очень много ремесленной работы! Опять же, их надобно обслуживать — подавать дрова, воду, чистить, ремонтировать. Опять же, у нас людей очень много где не хватает! Только в армию сколько народу нужно, а ещё флот, заводы в Сибири и на Урале… Большой недостаток людей в южных наших пределах, в Сибири, да и много еще где, то чума, то недород, то еще чего… В общем, машины нам очень нужны. Одни бурлаки вон как мучаются, баржи с чугуном по рекам тягают….

— А бурлаки-то причём тут? Как их машина заменит?

— Так мы же машины на суда будем ставить, и они вместо бурлаков будут баржу тащить.

— Ну, это ты, душа моя, Александр Павлович, что-то странное придумал! Не бывает такого!

— Бывает! А ещё можно муку молоть, масло давить, брёвна пилить, да много всего! — Что-то подозрение я имею, что люди эти, визитёры твои, голову тебе задурили, и хотят из казны нашей денег себе получить за фокусы бесполезные!

— Но, ma grand-mere!

— Ах, оставь меня, Александр, у меня и так от войны голова болит, а ты тут ещё со своими прожектами!

И не стала дальше об этом разговаривать.

Подумав, решил я обратиться к авторитету и опыту господина «Светлейшего князя» Потёмкина. Что ни говори, а он имел огромный авторитет и влияние на императрицу. Во-первых, я написал ему письмо, где излагал свои взгляды на паровое дело, в надежде получить союзника:

Милостивый государь, Григорий Алексеевич!

Прежде всего, разрешите поздравить вас с исключительно успешными действиями армии и флота наших по осаде Очакова. Весь двор только и говорит о славных победах принца Нассау-Зигена, успешных действиях Суворова и иных полководцев.

Есть у меня к вам три просьбы.

В прошлом году имел удовольствие познакомиться с господином Зуевым, путешественником и учёным. Он сообщал, что видел где-то под Кривым Рогом места, богатые железными рудами. Прошу вас, князь, сделать там пробы, и выслать их в Петербург для пробных плавок. Возможно, сие будет иметь большую важность для устройства железоделательных заведений на Юге России.

Пишу я вам, однако, не за этим. На днях имел я с государыней беседу касательно заведения в государстве паровых машин и устройстве завода для фабрикации оных. Она мне ответствовала, ссылаясь на ваше мнение, что сии заведения отнимают труд у рабочих, а потому нежелательны.

Полагаю, тут налицо недоразумение. Паровые машины могут делать огромную и крайне тяжелую работу, заменив совершенно труд бурлаков; також они применимы наместо водяных и ветряных мельниц там, где их устройство по условиям местности окажется неудобно. Теперь мы монтируем паровую лесопилку на Ново-Голландском острове, где будем распускать брёвна на доску; будете в Петербурге, милости прошу уделить внимание сему заведению. Надеюсь, вы измените своё мнение о сём предмете и не скроете того от императрицы.

Ещё один предмет терзает мне душу. Кругосветная экспедиция, назначенная еще на тот год, ввиду военных обстоятельств не отправлена по сю пору. Промежду тем, корабли, отряженные в плавание, по свойствам своим в военном деле применены быть не могут. Можно ли надеяться, что всё-таки можно будет отправить суда в назначенное им ранее плавание? Дело важное, корона на плавание сие большие виды имеет.

Засим уверяю Вас в совершенной своей милости и неизменном уважении

А л е к с а н д р.

Во-вторых, я понял одну важную вещь, — начальству надо представлять все в самом наглядном виде. Разводить руками, на словах живописуя свои прожекты — это ерунда, и никакого результата не даст. Надо показывать товар лицом, в самом что ни на есть наглядном виде!Вот скажем, указанный Потёмкин. Устроил свою эту вот «Новороссию» с «Тавридою» впридачу, и сразу подкрепил дело мощнейшей презентацией в виде Таврической поездки императрицы. И, вуаля, несмотря на множество недоброжелателей при дворе, невзирая на, конечно же, давно окончившиеся меж ними интимные отношения, даже просто на своё всегдашнее отсутствие в Петербурге, занимает самое видное место при дворе, и позиции его незыблемо прочны. В общем, если имеешь дело с Екатериной — смотри, как делает Потёмкин, и поступай точно также!