С Данией тоже вышло нехорошо. Английский король Георг, несмотря на ожидания его смерти, выздоровел, и премьер-министр Питт младший снова вошёл в силу. В парламенте снова заговорили о войне с Россией, и под давлением Англии датчане вышли из войны.

Наша армия в Финляндии оставалась слабой. Прежде всего, у нас было откровенно мало войск, — всего 15 тысяч, и не имелось ни одного толкового полководца. Виновным тут надо признать Светлейшего Князя — Потёмкин откровенно тянул одеяло на себя, забирая в Екатеринославскую армию решительно всё, до чего он мог дотянуться.

Из-за этого нашими войсками в Финляндии командовал неспособный Валентин Мусин-Пушкин. Для меня долгое время оставалось загадкой, как этот бестолковый толстяк умудрился стать фельдмаршалом чуть ли не одновременно с самим Суворовым. Но вовремя приезда Потёмкина мне довелось наблюдать одну сцену на куртаге, где Мусин-Пушкин откровенно лебезил перед Светлейшим… а через несколько минут также заискивал перед его врагом Салтыковым. В общем, прекраснейший образец «паркетного» генерала.

Для Екатерины ничтожность Мусина-Пушкина не была секретом, но заменить его было особенно некем. Несмотря на неоднократные просьбы, Потёмкин не разрешал перевести из его армии даже не самых лучших военачальников. У Екатерины был еще один военный, вполне подходящий на роль командующего — Иван Салтыков, но из личной неприязни назначать его она не желала.

— Уж такой он гордец, просто ужас! Назначу, так придётся от него доклады выслушивать, а мне так не хочется иметь с ним дело!

С флотом тоже было не очень. Вместо умершего от болезни адмирала Грейга командующим флотом был назначен адмирал Василий Чичагов. Большинство моряков было недовольно этим назначением, отдавая предпочтение Вице-Адмиралу Александру Ивановичу Крузу, командовавшему Кронштадтской эскадрой. Он считался храбрым и способным флотоводцем, популярным среди капитанов, но Екатерина решила по-другому.

На одном из куртагов Иван Логгинович Голенищев-Кутузов, заместитель Чернышёва, отозвав меня чуть в сторонку, просил узнать, отчего же императрица сделала такой выбор.

— Василий Яковлевич, конечно, адмирал, увенчанный разными заслугами, особливо в деле исследования северных морей. Но очень уж осторожен, и большого военного опыта не имеет — в основном командовал он не флотами, а был всегда портовым начальником. Круз же прошлую войну ходил в экспедицию в Архипелаг, сражался под Чесмой, где едва и не погиб. Очень деятельный и храбрый флотоводец!

— Ну, так и что вы хотите?

Иван Логгинович слегка замялся.

— Вы, Ваше высочество, известны любовью к флоту — испросите государыню, нельзя ли переменить сие назначение? Уж очень многое сейчас от флота нашего зависит! С Адмиралом Грейгом мы были покойны — он дело своё знал, а вот этот…

Я обещал при первом же случае поговорить с нею об этом деле. Как-то раз, воспользовавшись случаем, когда Екатерина освободилась от дел, отпросившись у Ла-Гарпа, пришёл к ней с деловым разговором.

— Скажи мне, бабушка, отчего же командиром эскадры назначен Чичагов? Вице-Адмирал Александр Иванович Круз достойнейшей был бы кандидатурой, и морские офицеры все за него! Ей-богу, давай назначим Круза, а ещё лучше, Нельсона!

Но на все эти горячие речи императрица лишь грустно покачала головой.

— Сам ведаешь, душа моя, и Круз, и Кроун, и Нельсон твой — англичане. Мы их флот со дня на день с нападением ждём, а ты говоришь — назначить их командовать! Нет, Сашенька, сейчас Балтийскому флоту нужен русский командир, пусть он даже и хуже названных господ англичан. С Чичаговым же, я хотя бы спокойна буду, что не увижу как-нибудь с утра, как на Неве бросают якорь фрегаты короля Георга!

Ччёёррртттт! Вот это я не подумал. Действительно, англичан на Балтийском флоте и так уже воз и маленькая тележка. Ещё несколько лет назад они считались союзниками, и их охотно вербовали; к тому же, в морском деле британские офицеры, несомненно, компетентны.

В общем, Василий «ни рыба не мясо» Чичагов остался на посту командующего Ревельской эскадры. И как же, скажите на милость, в этих условиях завоевывать Финляндию?

Глава 29

28 марта, в «Александров день», в Эрмитажном собрании нас с Константином окончательно допустили до взрослого «кавалерского» стола. В этом были свои преимущества — теперь можно было попробовать ранее не подававшиеся нам «взрослые» напитки и блюда, в том числе кофей, вино и шоколад. Но, увы, был и существенный минус — теперь мы, как все, в положенные дни будем поститься. Впрочем, по общему с Костиком мнению, достоинства взрослого стола вполне искупали его недостатки, тем более, что повара даже постные блюда готовили с редкостным искусством.

На собрании мне на глаза снова попалась графиня Дашкова, бессменный директор Академии, в последнее время вообще часто появлявшаяся при дворе.Это было очень кстати: у нас с нею оставалось одно незаконченное дельце.

— Екатерина Романовна, — пристал я к ней, улучив момент, — всё вас никак не выловлю на предмет нашего совместного визита в Академию!

— Да я вам вроде бы всё рассказала, Ваше Высочество! Что же вы ещё ищите там?

— Вы меня просто по имени-отчеству называйте, или даже просто по имени. Тут дело вот в чём: надо бы наладить нам химическую опытную лабораторию на постоянной основе. Очень хочется знать, как бы поставить дело так, чтобы в ней проходило не только обучение школяров, но и развитие химической науки!