— На чужое ротик не разевай, не советую, — захлопнув резким движением дверь, Лара возникла перед Вешник, не дав той спрятаться в номере. — Константинов мой. С головы до пят, до самого своего конца — мой.

— Правда? — играя с огнем, Валерия, тем не менее, не смогла удержаться от соблазна слегка поязвить. — А я слышала — он женат. И любовница постоянная есть.

Опасный ход. Давно ничего подобного себе не позволяла. Да и сейчас не понимала, что не дает поступить благоразумно. А благоразумие требовало развернуться и уйти. Оставив Ларочку наедине с собственным злопыханием.

— Девочка, не играй со мной… — прошипела Лариса, резко и достаточно грубо толкнув Вешник, решившую всё же зайти в номер. Вот с кем, а с Семёновой вообще не видела смысла устраивать какие-то разборки.

Отступив на пол шага, Валерия постаралась выдержать и тон, и в руках себя удержать. Опускаться до разборок… Да и смысла не видела.

— Лариса Павловна, если вы еще не поняли, открою вам тайну, — заговорила она совершенно спокойно, при этом даже мило улыбнувшись, — Я не нужна Алексею Константинову. Не нужна так же, как и вы. Только со мной он более честен. Вас же использует, как шлюху. Собственную шлюху, которой не надо платить, но которая никогда не откажет.

Это было чистой воды оскорбление. И нормальная женщина сейчас…

— Не путайся у меня под ногами, детка, — прошипела Семёнова, удерживаясь от соблазна как следует потрепать стоящее перед ней белокурое создание. Не ведая того, удерживал от опрометчивого шага всё тот же Константинов. Не сомневалась, донесут о выходке. А вот терять мужика из-за какой-то «курицы» желания не имела.

— Угрожать мне не надо, — попросила Валерия, сделав очередную попытку попасть в номер, очень хотелось еще пару часиков хотя бы вздремнуть, если не полноценно поспать. — Будь я рядом или нет, Константинова вам не удержать. Ему нужны не вы. А секс.

— Отличный секс, девочка. Секс, который могу дать только я, — прозвучало достаточно самоуверенное заявление.

Да, она была уверена на все двести, даже — не сто, процентов, что Константинов уже никуда от неё не денется. Любила ли этого человека? А неважно. Важным было другое — удержать рядом. С ним был шанс подняться на тот Олимп, который для простых смертных в большинстве своем оставался недосягаем. А ей уже давно не двадцать лет, когда вся жизнь впереди и можно жить надеждами на золотые роли.

— В таком случае вам нечего бояться, — повела плечиками Валерия. — Я вам не соперница. Только, знаете, а ему еще и внимание нужно. Участие и понимание.

— Вот эту чушь Константинов точно не принимает, — фыркнула Лариса, сдерживая неприятный смех. — Романтик в нем умер уже лет 25 как, — по крайней мере, по той информации, что была доступна ей, сомнений в том не было. — А последние крохи сдохли год назад. Он умер для чувств. На всегда.

— Посмотрим, — дернув на себя дверь, Валерия, наконец, сумела оттолкнуть с пути Семёнову.

Глянула на оставленный на тумбе у входа телефон. Пропущенный. От Ирвина. Информация? Впрочем, иначе звонить не стал бы. Да еще такую рань… Какие новости ждут на этот раз? Засомневавшись всего на мгновение, нажала вызов…

* * *

Санкт-Петербург. К одиннадцати утра был уже в Питере. День прошел спокойно. Лада, как и просил, отзванивалась регулярно. В один момент сбой произошел, но сказала, что просто задремала от безделья. Все хорошо…

Всё хорошо, только вот на душе было неспокойно. А когда через пару часов не взяла трубку, сорвался на квартиру сына, наплевав на все карантинные меры.

Шел на предельно допустимой скорости. Благо, по времени город еще не встал в пробках. Вставив в замочную скважину ключ, громко и нелицеприятно выругался. Не проворачивался. Либо вставлен с той стороны, либо заперто на нижний. Вот тогда — совсем беда…

Повернув ручку, выдохнул. Открыто. Всего секунда на размышления. Да, рисковал. Но не знать причины, по которой молчит девочка… Просто спит?.. Сколько историй за последний год, когда совершенно здоровый человек буквально за считанные часы сваливался с температурой и серьезными угрозами для жизни.

— Лада, — позвал он, проходя в комнату. — Лада, девочка… — она лежала на постели, тяжело дыша. Приподнявшись, сосредоточила на нем взгляд…

— Алексей Петрович, вы…

Вот на столько слабого человека видеть еще не доводилось. Неужели и Димка такой же был, когда… Стоп. Умел останавливать собственные опасные мысли. Вот чего никогда не позволял себе делать, так это терять самообладание. Спокойствие и только спокойствие. В любой, даже самой безвыходной, на первый взгляд, ситуации. Худшего не случилось. По крайней мере, пока — все живы. И это — главное.