— Сама ему скажи об этом, — предложил молодой человек, догадываясь, что может смущать будущую мадам Константинову-младшую. Старшей, несмотря ни на что по-прежнему оставалась Петрова, не желающая давать отцу развод. — Расслабься и привыкай получать шикарные подарки от любящего свекра, — предложил он, добавив, — Пунктик у него на счет детей. Если успокоит, считай, что подарок не тебе, а маленькому карапузику.

— Дима, но так нельзя. Он меня совсем не знает. Я ему совершенно…

— Еще раз повторяю, скажешь ему обо всем этом сама при случае, — терпеливо повторил Димка, отчасти, в то же время, соглашаясь с Ладой. Только толку от данного согласия… — А я посмотрю, как у вас получится договориться. Предупреждаю сразу, если Алексей Константинов принял для себя решение, никакие силы не заставят то изменить. Так что, я бы на твоем месте, уже начал привыкать к статусу любимой, первой и, учитывая детский возраст Никиты, на ближайшие лет 20 — единственной невестки. А теперь, если вопрос с Алексеем Петровичем исчерпан, предлагаю поужинать и сходить прогуляться.

Последний раз он ел часов в двенадцать дня. Ужин Лада, судя по всему, приготовила как раз к его появлению. И желудок вот-вот готов был напомнить о необходимости хоть чего-нибудь перекусить, учитывая аппетитные запахи, царившие на кухне.

Перегнувшись через стол… Намеренно? Возможно. Лада представила его взгляду, не спрятанную в бюстгальтер, грудь. Она ходила иногда дома без нижнего белья. Знала точно — будущего мужа это легко «заводит». И тут мелькнула мысль, что не спроста сегодня оказалась дома раньше него…

— Ди-им, а если я не хочу никуда идти? — «пропела» Лада, остановившись в полушаге и, приподнявшись на носки, чтобы коснуться губами его губ. Она никогда не выступала инициатором более глубоких, страстных поцелуев, получая какое-то особое удовольствие от таких вот «дразнилок», заводящих его, дающих безошибочный посыл к определенным действиям. — Если я хочу побыть только с тобой?

— Весь вечер просидеть дома? — поглядывая на накрытый стол, полюбопытствовал Димка.

— Можем — пролежать, — продолжала она, медленно перемещая ладошки от его груди к границе брюк. — Тем более, что кое-кто, так понимаю, уже готов меня поддержать…

Димка из последних сил попытался сохранить выдержку. Но когда пальчики Лады ловко справились с ремнем брюк и коснулись главной мужской гордости… Какая усталость, какой ужин… Мозг практически мгновенно переключился на предлагаемое действо. Придерживая девушку одной рукой за талию, другой беспрепятственно проник под кофточку. Её грудь тотчас отозвалась на нехитрую ласку, обозначив, сквозь тонкую ткань, две «вишенки». Захватив губами одну и поигрывая пальцами с другой, свободной рукой окончательно расстегнул брюки… Дышать, кажется, стало легче… Если бы еще не шаловливые пальчики Лады…

— Иди сюда… — стаскивая с неё кофточку и стягивая шорты, подхватил на руки.

— Дим, ужин… — как-то неуверенно, но тем не менее проговорила Лада, оказавшись в гостиной на диване.

Она серьезно сейчас? Димка на мгновение замер, уже отбросив в сторону рубашку. Черт, Лада, только не сейчас, не под холодный душ, — мелькнула мысль. — Но, если скажет «нет»… Вместо ответа Лада, приподнявшись, потянулась к нему.

— Обязательно, — заверил он, оставляя на полу брюки и присоединяясь к ней на диване. Обнимая, приник к губам страстным поцелуем. Язычок Лады впустил его язык на свою территорию. Сплетение «тел»… Страсть, которую и не пытались сдерживать. Оба. Хотя, нет, в последнее время в его мозгу, во время близости, постоянно стучало: «осторожно, не навреди».

Целуя и лаская каждую клеточку её тела, медленно приблизился к тому самому заветному местечку, ласка которого всегда держала Ладу в непонятном напряжении. Попытавшись несколько раз, в самом начале их отношений, доставить ей удовольствие — лаская клитор, но не встретив поощрения своим действиям, отступил. Понять такой стеснительности не мог, учитывая, что ничего другое Ладу не смущало. А вот сегодня удивила, попросив:

— Поласкай меня… — учитывая, что его поцелуи остановились на границе трусиков… В сомнениях замер. — Дима, хочу, пожалуйста… — полушепотом выдохнула она, попытавшись освободиться от последнего лоскутка ткани на своем, разгоряченном ласками, теле.

Что она делала… Он и так доставлял ей удовольствие. Но сегодня… Приподняв бедра, позволила ему самому стащить с нее последнюю преграду в виде кружевных трусиков. Избавляя от последних сомнений, развела шире ножки, открываясь перед ним. Полностью… Его язык, его губы касались самого интимного местечка на её теле, лаская самое интимное местечко, пробуя её на вкус… Он играл с ней, как искусный музыкант играет на любимом инструменте, заставляя тот издавать правильные, приятные слуху звуки. В данном случае — звуки желания и наслаждения: стоны и вскрики…

Доведя почти до кульминации, нависнув над ней, осторожно вошел, удерживая тело на руках. Слишком тяжел. В какой-то момент мелькнула мысль, что, до рождения малыша, не мешало бы сменить позы на более удобные и безопасные для неё… Секундная мысль. За мгновение до того, как начал ускорение… Темп, от которого бешено и долго колотилось потом сердце.

Перевернувшись на спину, обнимая и успокаивающе лаская, увлек Ладу за собой. Ей всегда требовалось чуть больше времени, чтобы прийти в себя после выплеска энергии, успокоиться. Сегодня было как никогда хорошо. Надеялся — обоим.