— Не объяснили, — вставил я.

— Вот бездельники! Я их обязательно накажу, будьте уверены!

Как играет! Почти верю. Роль строгого судьи не для него… в отличие от роли шута.

— Не стоит, — милостиво разрешил я, отлично понимая, что никакого наказания не будет. А мое мнение интересует младшего следователя меньше всего.

— Так значит, вы не понимаете, почему я вас пригласил? — без былого напора вернулся к предыдущему вопросу Шохал, суетливо переложив несколько толстых папок.

А ведь он немногим моложе меня. Не теперешнего, а того — старого. Лет двадцать пять, двадцать семь. Не больше. Очередной молодой карьерист? Или въедливый и умный мастер своего дела?

Что же, надо признать — хватка у него есть. Как-то сумел связать одного странного пажа и убийство мастера-наставника. Но случайность это или здравый расчет на основе каких-то упущенных мной деталей и косвенных улик?

— Не имею ни малейшего понятия, — пожимаю плечами. — И хотелось бы закончить побыстрее. Выходной день, сами понимаете.

Мы похожи на опытных бойцов, скрестивших шпаги. Выпад, блок, контрвыпад.

— Надолго я вас не задержу… Дело касается убийства мастера-наставника Прарна Омра. — Он вперил в меня внимательный взгляд. Молча и равнодушно смотрю прямо в глаза, жду продолжения. — Понимаете, ласс. — Не выдержав дуэль взглядов, ласс Шохал открыл одну из папок и сделал вид, что читает бумаги. — Не так давно вы стали участником громких событий. Вас даже заслуженно наградили. А затем внезапно произошло это странное убийство мастера-наставника академии. Вот я и подумал, нет ли тут какой-то связи? Возможно, мастер-наставник был как-то замешан в вашем похищении, а когда оно не удалось, подельники решили ему отомстить?

Так себе версия. Явная импровизация, составленная на коленке. Не может же он обвинить меня, не имея ни малейших доказательств? Вот и изобретает на ходу, городя нелепицы. А сознаваться я не собираюсь. Как говорил мой техник. Тот самый, что научил носить в карманах заточенные монеты: «Чистосердечное признание облегчает душу, но увеличивает срок».

— Вы думаете, что я был главной целью похищения? А почтенная Ланилла Загим — случайная жертва? — мне даже не пришлось разыгрывать удивление. Шохал — так и хочется обозвать его шакалом, больно фамилия созвучная — почти угадал.

— Просто рассматриваю все версии. В этом и заключается моя работа. Похитители ничего не говорили вам о своих сообщниках в академии?

Я наморщил лоб.

— Нет. Не было такого. Только варгаров вскользь упомянули, — не стоит плодить новые детали, буду придерживаться изначальной версии.

— Да… варгары… Понимаете в чем дело, ласс Вельк, ни один из захваченных головорезов ничего про них не знает. Но это к делу не относится, — поспешно продолжил он. — Значит, таких разговоров не было?

— Жаль, но ничем не могу вам помочь.

— Ничего страшного, ласс Вельк. Ничего страшного, — улыбнулся Шохал. — Более я вас не задерживаю. Приятного отдыха.

— Спасибо. Успехов в поисках.

— Благодарю, — закончил обмен любезностями младший следователь и проникновенно добавил: — Мы обязательно! Обязательно поймаем убийцу, кем бы он не был!

Поймаешь ты меня — держи карман шире. Но от всех мест, связанных с убийством предателя стоит держаться как можно дальше. Не было меня там! Не было! Я мирный, законопослушный паж. Правда, убил с десяток головорезов, но они первые начали!

Когда вызванный колокольчиком дежурный сопроводил ласса Велька на улицу, младший следователь Шохал некоторое время бездумно перелистывал папку с каким-то старым делом, даже не глядя на страницы.

Тупик! Очередной тупик!

Без сомнений, паж Гарн Вельк тип странный и какой-то мутный — слишком много вокруг него всякого происходит. Да и его поведение… Не похож он на подростка. Интуиция подсказывала младшему следователю, что дело тут нечисто. Что он на правильном пути — паж как-то связан с убийством! Но интуицию к делу не пришьешь, в суд не потащишь. А других зацепок нет.

Это дело изначально выглядело каким-то темным, непонятным. Убийство совершил мастер своего дела — не оставив значимых улик или подозреваемых. Но кому мог помешать простой и ничем не примечательный мастер-наставник Академии Доблести? Вся жизнь Прарна Омра уместилась в одну тонкую папку. Шохал заучил ее наизусть, но так и не сумел отыскать хоть что-то примечательное. Не человек — серая тень.

Единственная странность — служба чуть ли не во всех маркграфствах. Но если Прарн Омр изначально планировал связать свою жизнь с преподаванием в академии, то нежелание надолго связывать себя службой какому-либо роду объяснимо.