Шрифт:
— Он плохо относился к Кате? — спросил Дронго.
— Только не он. — Слабая улыбка мелькнула у нее на лице, где еще не высохли слезы. — Только не он. На него вы не грешите.
— Я не спрашиваю, убил он или нет. Я спрашиваю: он плохо к ней относился?
— Не совсем хорошо, — чуть подумав, ответила она, — но на убийство он не способен. Нет, совсем не способен.
— Надеюсь, — пробормотал Дронго, и в этот момент в комнату вошел Сергей.
— Нашел сигарету, — радостно сказал он, — но, кажется, это последняя.
Почти у всех сигареты кончились. Люди нервничают, волнуются.
— Спасибо, — поблагодарила, протянув руку, Толдина. Сергей поднял свечу, недоуменно взглянув на Дронго.
— Опять вы ее доводили? — спросил он со скрытой угрозой.
— Ничего, ничего, Сереженька, все в порядке, — пробормотала Толдина.
— Останьтесь с ней, — строго произнес вместо ответа Дронго, забирая у Буянова свою свечу. — И не оставляйте ее одну ни при каких обстоятельствах, — добавил он, выходя из спальни.
Глава 9
Спустившись вниз, Дронго обнаружил сидевших за столом уставших мужчин.
Перед Усмановым стоял стакан чая «армуды». Он был грушеобразной формы, чтобы долго сохранять тепло. Рядом с ним на диване сидел Погорельский. Около него разместился Олег Шарай, устало откинувший голову на спинку дивана. В другом кресле расположился Алтынбай. И наконец, на стуле сидел Эдгар Вейдеманис.
— Как там себя чувствует Мамука? — спросил Эдгар.
— Плохо, — признался Дронго. — Отари остался рядом с ним, но ему очень плохо.
— Нам всем плохо, — тихо произнес Вейдеманис, — в такую ночь.
— Нужно было еще раз поискать вокруг дома, — вставил Олег Шарай. — Может быть, убийца все еще здесь.
— Какой убийца? — спросил Усманов. — Я думаю, что если убийца и был, то он давно уже сбежал.
— Никуда он не сбежал, — мрачно выдавил Алтынбай. — Вполне вероятно, что убийца находится среди нас.
— У тебя всегда самые мрачные предположения, — сказал на фарси Усманов.
— Я просто подхожу к любому вопросу рационально, — ответил также на фарси Алтынбай.
— Нужно достать все свечи, — предложил Вейдеманис. — Сейчас второй час ночи. Через несколько часов начнет светать, и нам они уже не понадобятся.
— Думаете, что завтра придет помощь? — уточнил Погорельский. — Мне кажется, что нас отрезало надолго. Может быть, мы просидим здесь еще одну ночь или даже несколько дней.
— Думаю, до этого не дойдет, — сказал Дронго. — Кажется, ветер уже не такой сильный. И дождь не напоминает тропический ливень. Думаю, что завтра к нам приедут люди.
— Надеюсь, — пробормотал Погорельский, — иначе было бы слишком глупо — остаться здесь еще на одну ночь и снова пережить все эти кошмары.
— Убийца не трогает мужчин, — сказал Алтынбай, — он охотится за женщинами. У нас осталось их только две. Надеюсь, что они под надежным присмотром.
— Людмила сейчас у Гасана, но затем пойдет в комнату, где сидит ее муж, — сообщил Дронго. — Он сможет обеспечить ее безопасность. А Наталья Толдина сидит с Буяновым.
— Вы им доверяете? — спросил Погорельский. — Ведь вполне возможно, что убийца — один из них.
— Сначала Мамука выдвигал свои версии, а теперь вы, — вздохнул Дронго.
— Я ведь не могу всю ночь дежурить около каждой женщины.
— Хочется верить, что больше ничего не случится, — согласился Погорельский, — хотя Сергей в ужасном состоянии. Ему, кажется, нравилась Катя.
Можете себе представить, как он переживает.
— А вам?
— Что? — не понял Погорельский. Он уже был сильно пьян и поэтому не выговаривал некоторые слова до конца. — Почему она мне должна была нравиться?
— Она вам не нравилась?
— А вам может понравиться женщина, которая дважды срывает съемки фильмов? И плюс еще эта турецкая история. Я ведь не хотел ее брать с собой, но меня Наташа уговорила. И вот видите, что случилось.
— Как вы думаете, почему именно ее убили?
— А разве маньяк выбирает, кого убивать? — удивился Погорельский. Он слабо икнул. Несмотря на свое состояние, он сохранял способность осмысленно рассуждать.
— Что вы теперь будете делать? Снова переснимать свой фильм?