— Я же из Империи, — ответила наконец Миланья. — У нас все грамотные. Все имеют право на образование. Все равны. Возможностей море. Мне много чего хотелось знать, вот и учила.

— Все равны быть не могут. — Дженни аккуратно перекладывала карты на столе, — Обязательно нужен глава и полное подчинение. Иначе всё развалится.

— Глава нужен, — согласилась Милли, — однако нормальный руководитель никогда не станет гнобить сотрудников. Только свободные личности способны создать что-то великое.

— Без подчинения нет порядка, — девочке сегодня прям хотелось поговорить, — если дать волю, каждый станет тянуть в свою сторону. Ничего не получится.

— Нет! Кто тебе такое сказал? Люди, по своей собственной воле, объединяются. Преследуют общую, желанную для всех цель и достигают её! Так это работает!

— Возможно, ты и права… — Дженни почему-то перешла на "ты", — Но властелин, подчиняющей всех своей воле, добьётся большего! — она загадочно улыбнулась и посмотрела куда-то вдаль.

Милли хотела ещё что-то добавить, но в гостиную влетела Кайла. По сценарию сейчас необходим скандал.

— Вот значит где ты! — обратилась Кайла к Дженни, пытаясь изобразить гнев. — Забрала себе Крафта и сидишь тут довольная!

По иронии Кайла тоже надела красное платье.

— Леди Кайла, что вы хотите? — Дженни оторвала взгляд от карт.

— Чтобы ты ушла с моей дороги! — махала девушка руками, не зная, куда их деть, — Ты торчишь здесь в доме уже слишком долго! Крафт — мой любовник! Я больше не хочу тебя терпеть! Убирайся!

Кайла не знала, что ещё сказать. Актриса из неё вышла никудышная. Девушка сильно волновалась, громко кричала. Слова звучали нелепо.

Однако этого странного шоу хватило, чтобы Дженни отвлеклась. Милли быстро оказалась сзади, накинула кляп из сложенной в несколько слоёв тряпки и сильно сжала. Ткань оказалась между зубами девочки, не давая ей сомкнуть челюсти.

Тут же в комнату ворвались люди Крафта. Перехватили у Милли кляп, зажали Дженни мёртвой хваткой, полезли ей в рот щипцами, чтобы вырвать зуб и…

— Милорд Крафта, — обратился к дяде один из людей. — У неё уже вырван зуб. Рана совсем свежая. В остальных яда нет…

— Дайте я сам гляну!

Крафт сорвался с места, грубо схватил свою любовницу за подбородок, заглянул в рот. Потом выпустил.

— Вырвана верхняя правая пятёрка. — констатировал лорд, — У всех лазутчиков именно в этом зубе был яд. Можете больше не держать ей голову. Нет необходимости. — обратился он к своим людям. — Так значит моя невестка права. Куратор — это она.

Дженни высвободили голову. Она окинула всех печальным долгим взглядом зверя, загнанного в ловушку.

— Ну конечно это она! — Милли обошла группу, державшую девочку и села за стол рядом с ней. — Дженни, зачем? Зачем ты это сделала? Тебя шантажировали, обижали, угрожали твоей семье? Вариант подкупа не рассматриваю: у Крафта столько денег, что любого переманит.

— Я хотела тебя убить, а ты всё равно со мной разговариваешь? — удивилась девочка.

— Попытка убийства довольно неумелая. Нужно было не только тормоза, но и рулевое управление портить. А так полумера какая-то.

— Нормальные попытка, — Дженни грустно улыбнулась. — Это ты слишком умелая! Я никогда не встречала таких, как ты! Даже она, — девочка указала на Кайлу, — не такая. Хоть и очень красива. В тебе, Милли, столько жизни! Ты очень добрая и хорошая.

— Я не добрая! — невольно качнула головой Миланья. — Ты совсем меня не знаешь.

— Это ты себя не знаешь! Ты относилась ко мне лучше всех в доме. Никогда не обижала, не грубила.

— Деточка, если тебе кто-то не грубил, это ещё не значит, что он добрый. — Милли вдруг стало стыдно. Она никогда особо не замечала девочку, не делала ей ничего хорошего. И комплименты звучали неуместно.

— Может и так… — Дженни отвела взгляд в сторону.

— Слушай, но если ты считаешь меня доброй, то почему хотела убить? — перевела Милли тему.

— Это другое! — встрепенулась девочка. — Это приказ, это долг. Высший долг! Ослушаться нельзя…

— Ну что за глупости! Конечно можно! Ты управляешь своей судьбой! Послушай, Дженни. У тебя нет теперь зуба с ядом. А значит ты будешь жить! Ты ещё такая молоденькая! Расскажи нам всё. Может что-то придумаем. А? Если ты раскаешься, нам вовсе не обязательно тебя убивать.