Шрифт:
— А кем вам приходится пострадавший? — в очередной раз спрашивает следователь.
Мне кажется, это у них пытка такая. Заставлять человека из раза в раз говорить одно и тоже в надежде, что однажды он собьётся и выдаст себя.
— Он — мой бывший парень, — вздыхаю, отвечая. Постоянно смотрю на часы с беспокойством, отмеряя время, когда же нас уже отпустят.
— А Никита Кравцов? — снова спрашивает следователь.
Боже уже три часа ночи! Реально, он хочет по десятому кругу узнать, кем они мне приходятся? Извращенец что ли?
— Он тоже мой парень! — вспыхиваю. — Сколько ещё вы будете меня допрашивать? Я не сделала ничего плохого! Это не меня вы должны допрашивать, а того, кто пырнул Андрея искать!
— Быть может, всё было не так, как вы нам представляете? — прищуривается краснощёкий следователь.
— В смысле? — устало потираю виски.
— Быть может, это гражданин Кравцов его пырнул? Узнал, что вы спали с ними обоими и решил поквитаться?
— Вы ненормальный?! — терпение лопается, и я вскрикиваю. Вспоминаю всё, что мне когда-то рассказывал отец о работе следователей. Часто им приходится «закрывать» мелкие преступления как раз таким неприглядным способом. Вешая их на тех, кто просто был рядом в момент совершения.
— Девушка! — следователь тоже раздражается.
— Вы знаете, кто мой отец? — внезапно решаю разыграть эту карту.
— И кто же?
— Фамилия «Лугина» вам ни о чём не говорит? — сверкаю глазами. Ну уж нет! Я не позволю этому лентяю обвинить Никиту в том, чего он не совершал!
Следователь напрягает лоб, будто вспоминая, а уже через несколько секунд поднимает на меня поражённый взгляд.
— Что… та самая Лугина? Дочь судьи?
— Да! — выпаливаю. — Я знаю всё о вашей так называемой работе! Не вздумайте «повесить» это на Никиту! Андрей очнётся и подтвердит мои слова!
— Если очнётся, — вставляет грузный мужчина.
— Так! — вскакиваю со стула. — Знаете что! — меня так и распирает от негодования. — Если у вас нечего мне предъявить, то я ухожу!
Гневно сверкаю на него глазами и встаю со стула, направляясь к двери.
— Подождите! — кричит мне в след мужчина.
— Я отучилась почти три курса на юридическом! — истерично воплю. — Я знаю свои права! Если вы мне ничего не предъявляете, то вы не можете меня задерживать! Я вам описала нападавшего! Его и ищите!
После этих слов громко хлопаю дверью и, тяжело дыша, выхожу в коридор.
Размашисто шагаю к выходу, около которого замечаю Никиту.
— Долго ты, — вздыхает он.
— Тебя раньше отпустили? — непонимающе переспрашиваю.
— Да, — кивает он, сгребая меня в охапку, зарывается носом в моих волосах, делает вдох. — Я рассказал им, как было дело, они не поверили. Взяли подписку о невыезде и отпустили.
Никита такой тёплый и большой. Его объятия расслабляют. Я прикрываю глаза, чувствуя, как пронизывающий тело холод отступает.
— Лесь, я всё понимаю… — внезапно говорит он.
— Ты о чём? — шепчу, не открывая глаз.
— Об Андрее. Я… всё слышал. И хочу сказать, что всё понимаю.
— Что ты понимаешь? — пытаюсь отстраниться и заглянуть ему в глаза.
— Ты любишь его. Я знаю. Вижу, как ты переживаешь, — он стискивает зубы. — Это ничего. Слышишь? — голос Никиты подрагивает. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Пусть даже не со мной…
Он говорит так, будто сейчас попрощается со мной. От этого меня снова прошибает озноб.
— Ничего ты не понимаешь! — отвечаю резко. — Думаешь, если бы тебя ранили, я бы переживала меньше?!
— Я не… — оторопело отвечает, наконец, позволяя мне посмотреть ему в лицо.
Красивое, печальное, самоотверженное…
Даже странно, что меня от понимания того, что «он всё понимает и отпускает» прошибает на злость.
— ТЫ ДУРАК! — гневно цежу сквозь зубы. — Думаешь, о тебе я бы не переживала?!
— Наверное да, но…
— Ой, всё!!! — у меня заканчиваются доводы, а руки чешутся отвесить ему пощёчину, чтобы привести в себя. — Не хочу об этом говорить, ясно?!
— Ясно… — Никита несмело улыбается.
— Чего улыбаешься? — снова нападаю. — Нам Андрея надо найти! Ты нашёл его?!
— Вообще-то да, — хмурится. — Пока ждал тебя, обзвонил больницы, его отвезли вот в эту, — показывает мне адрес на карте в телефоне.
— Вот и поехали! — воинственно устремляюсь к двери. — Вызывай такси!
Глава 79
Андрей
Где-то под ухом противно пикает медицинский прибор. Во рту сушит и почему-то сложно сделать вдох полной грудью. Пытаюсь пошевелиться, но от малейшего движения начинают ныть рёбра. Хочу позвать кого-то, но язык тоже не слушается.