Минуту помолчав, он добавил:

— Но я всё равно хочу отдать тебе кое-что из прошлого… Пусть, в большей степени, делал это для себя.

— Хорошо, — Дарья внимательно выслушала его, но спрашивать не стала, что он имеет ввиду.

Слишком много разговоров между ними. Женщина села полубоком на сиденье и облокотилась виском о подголовник. Ей хотелось просто молча любоваться Денисом.

— Дарeха, если ты будешь так смотреть на меня, то мы точно не доедем до дома, — сказал Денис с интимными нотками в голосе.

Она улыбнулась его словам, всe понимая.

— Не буду, так уж и быть, — расцепила она их ладони и отвернулась к окну.

Уличного освещения уже не было. Лёгкая дымка, окутавшая проспекты, рассеялась перед невысокими домами. Но чем дальше они ехали, тем чаще появлялись многоэтажки, а значит центр города остался позади. Денис припарковал машину возле высотки, и они поднялись в квартиру.

— Моё жилище, конечно, не в центре города. И даже не особняк в Англии…

Дарья лишь улыбнулась из-за его скромности, ведь пространство казалось огромным и вполне лаконично обставлено современной мебелью.

— Вот здесь я живу.

Денис указал рукой на гостиную, которая без всяких перегородок соединялась с кухней и спальней. Широкая, идеально заправленная постель размещена почти в центре комнаты.

— Ты здесь не живёшь, — догадалась Дарья, поджав рот.

— С чего такие выводы?

— Слишком безупречный порядок, — покосилась она на Дениса.

— Польщён комплиментом от перфекциониста, — улыбнулся он, наблюдая за ней со стороны. — У меня никого нет, если ты об этом. Ну и кто говорил про ревность?

Женщина прошла до большого панорамного окна. Перед ней раскинулся песчаный берег, по которому кое-где проглядывали камни. Но самым завораживающим была безмятежная водная гладь. Её темно-синяя бескрайность вдалеке сливалась в тонкую полоску с небом, которое сейчас подкрашивалось оттенками рассвета.

— Какой сказочный вид! — восхитилась Дарья. — Как поменялась жизнь… Когда-то из своих окон мы смотрели на покосившиеся туалеты и разрушенные трубы завода. Засыпали и просыпались под стук колёс электричек… — проговорила она с тоской.

— Это Финский залив, — Денис подошёл к ней сзади и обнял. — В спальной черте города он не менее прекрасен, чем в курортной.

— Мне кажется, я влюбилась в этот город окончательно, — обернулась она к нему на мгновение с улыбкой.

Дарья сделала вдох и задержала дыхание, когда Денис коснулся губами за ее ухом.

— Я буду вот так обнимать и целовать тебя каждый вечер, когда вернёшься ко мне навсегда, — прошептал он, уткнувшись носом ей в висок.

Она улыбнулась на выдохе и чуточку понежилась от его трепетной ласки.

— Динь, почему ты не женился? — спросила Дарья вполголоса, не смотря на него. — Даже не попробовал стать счастливым?

— Дарeха, что за глупости из тебя лезут в такой момент? Я счастлив! Новая жизнь говорила — делай, и я делал. И всё получалось.

— Я о личном счастье говорю, Денис, — женщина развернулась к нему.

Он обхватил её лицо ладонями и с теплотой посмотрел в глаза.

— Дарeш, образовалась такая пустота, когда я потерял тебя… Никто не смог заполнить её…

— Ты хотел мне что-то отдать… Из прошлого.

— Ах, да…

Он отпустил Дарью и подошёл к стеллажу у стены. С верхней полки достал коробку.

— Я писал тебе письма.

— Оттуда. С войны? — спросила она печально, когда приблизилась к Денису.

— Да. Письма с войны, — чуть посмеялся Денис, так как эта фраза несла в себе нечто старинное, забытое поколениями.

— Это… моя история в письмах. Прочитав их, ты всё обо мне узнаешь… Я хочу, чтоб ты знала. Только без меня читай, не хочу всё это вспоминать.

— Хорошо. Заберу их с собой и буду на ночь читать, — согласно кивнула Дарья, улыбаясь.

— Доброй сказкой вряд ли их можно назвать, — досадно ухмыльнулся Денис.

Воздвиглась молчаливая пауза.

— Зачем всё это нужно было? Тебе, Оксане…

— Для чего-то нужно. Просто так жили. Про Оксану мы никогда не узнаем, зачем ей это нужно было. А я… — передал он коробку Дарье. — Чтобы осознал, Дарeха, КАК я тебя люблю!

Дарья скромно улыбалась в ответ, открывая коробку. Помимо писем она увидела свою фотографию, ту самую, сделанную на полароид перед выпускным в школе. Снимок был изрядно потрепан и немного потерял цвет, но вызывал бурю чувств от воспоминаний.