Мой член ощущается каменным и чертовски болезненным. Я опускаю руку и расстегиваю ширинку, чтобы хоть как-то облегчить болезненное давление. Элиза смотрит на меня блестящими глазами. Ее лицо раскраснелось, а волосы прилипли к влажному лбу. Я медленно вытащил пальцы из ее теплой киски и сунул их себе в рот, слизывая влагу. Элиза сглотнула, наблюдая за этим движением.

— Ты мне нужен, — хрипло шепчет она.

— Ты мне нужна, — шепчу я в ответ, оставляя мягкие поцелуи на ее животе.

— Я хочу попробовать, — нервно говорит она, ухватившись за мой затылок, и я, блять, замер, уткнувшись носом в ее мягкую кожу.

— Что попробовать? — мне надо уточнить, потому что если она имеет в виду секс, я буду плакать от облегчения.

— Я хочу почувствовать тебя внутри себя, — тихо говорит она, поглаживая пальцами мою голову, и я закрываю глаза, шумно выдыхая воздух, затем скольжу вверх по ее телу и прижимаюсь к ее губам. Элиза отвечает на мой поцелуй с той же потребностью, которая сидит внутри меня. Она опускает руки на мой пояс и дергает за штаны, призывая их снять, что я и делаю, в короткие сроки.

Она смотрит на меня, начиная нервничать. Я вижу, как в ее глазах зарождается неуверенность, поэтому притягиваю ее к себе ближе, продолжая гладить ее нежную кожу, покрывая поцелуями каждый сантиметр, пока она снова не расслабилась в моих руках.

— Мы можем этого не делать, — выдавливаю я из себя, несмотря на то, что мой член сердито дергается, явно не соглашаясь с моим благородством. Нахер. Это Элиза, и я никогда не сделаю чего-то, что вызывает у нее дискомфорт.

— Я хочу, — шепчет она, поглаживая мои плечи, спускаясь по спине.

Я крепко обхватываю ее ноги, позволяя кончику своего члена очень легко подтолкнуть ее клитор, затем опускаю руку, чтобы нежно провести пальцами по ее складкам, обводя контуры ее нежной кожи. Элиза стонет и дрожит, пытаясь сжать бедра, но мои руки крепко удерживают их раздвинутыми.

Я выпрямляюсь, сглатывая пересохшее горло. Очень медленно толкаюсь в нее своим членом.

Блять.

Она ощущается невероятно.

Такая чертовски влажная, горячая и тугая.

Боже, мать твою.

Мне нужно все мое самообладание, чтобы не кончить в эту же секунду.

Очень и очень медленно я продвигаюсь дальше, внимательно наблюдая за ее лицом. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и, кажется, полностью не дышит.

— Дыши, принцесса, — хрипло бормочу я, и она с шумом выпускает воздух из своих легких.

Я скольжу в ней так медленно, давая ей время, чтобы приспособиться к моему размеру, что это убивает меня. Она напряжена, это видно по линиям ее лица, но не похоже, что я причиняю ей боль.

Я заставляю себя остановиться.

— Я делаю тебе больно? — тихо спрашиваю я.

— Нет, — бормочет она, — чувствую себя хорошо. Непривычно и немного страшно, но мне не больно.

Я сжимаю руки на ее бедрах и вхожу в нее, чувствуя, как ее стенки сильно сжимаются вокруг меня, буквально засасывая внутрь своего тела. Она чувствуется как гребаный рай: мягкая, скользкая и горячая.

Элиза вскрикивает от удовольствия, ее спина выгибается дугой. Я двигаю бедрами, задевая чувствительное местечко глубоко внутри нее, прямо на задней части ее киски.

— О, боже, — шепчет она, — я чувствую…

Мой ритм устойчивый и не такой, к которому я привык, но я продолжаю трахать ее медленными глубокими толчками, пока она корчится под моим телом. Я продолжаю двигаться внутри нее, врываясь в ее теплую влажную киску, крепко сцепив свои зубы. Элиза вскрикивает при каждом толчке, дергаясь на кровати, цепляясь ладонями за мои предплечья, словно она нуждается в опоре. Я чувствую, как мои яйца начинают сжиматься, и крепко стискиваю челюсть. Я не смогу долго продержаться. Не в этот, блять, раз.

Слегка сместившись, я изменил угол наклона, и теперь чуть сильнее вгонял свой член в ее мягкую киску.

— О, — стонет Элиза, — боже, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, боже мой.

Ее киска сжимается вокруг меня, как тиски, когда оргазм настигает ее. Ее стенки пульсируют и внезапно это становится слишком сильным для меня. Я рычу, когда позволяю своему удовольствию прокатиться волной по собственному телу. Мои бедра врезаются в нее, когда я взрываюсь, теряя всякий контроль.

Мой разум становится пустым, и я, блять, продолжаю кончать в нее, крепко прижимая ее тело к себе, пока, наконец, не чувствую, что мои яйца полностью пустые.