Мы прошли большие ворота и оказались за стеной, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом. Уилл отправился в госпиталь, отмахнувшись от помощи, но я видел, как Брайан и Томас отправились следом.

— Что случилось внизу? — спросил меня Кристофер, пока мы шагали в сторону военного центра.

— Джек спешил выполнить приказ Майкла, оставив Уилла истекать собственной кровью.

— Он отдал ему приказ выбираться наружу?

— Он, блять, не мог сам ходить, — я поморщился и сплюнул на песок под нашими ногами, — но это не помешало нашему брату ломануться в глубину пещеры, в одиночку, чтобы заложить заряды.

— Его можно понять, — спокойно заметил Кристофер, — от этого зависел успех всей операции.

— Мы заложили ебанную тонну взрывчатки в предыдущих помещениях. Ты думаешь, после этого там бы что-то уцелело? Я сомневаюсь.

— Тобой руководят эмоции, — Кристофер придержал дверь, пропуская меня внутрь центра, — А Джек — командир, который выполняет приказ, как и все мы.

— Но ты не такой, — я остановился посередине большого холла и посмотрел на уставшее лицо брата, которое, как две капли воды, было похоже на мое собственное.

— Я такой же, Пол, — тихо ответил он, — и если от жизни одного человека будет зависеть судьба всей команды, я приму такое же решение, не сомневайся. Мы не можем позволить себе такой роскоши, как сомнения. Не в этом мире.

— Не неси херню, — я поморщился, — ты позволил мне пойти за ним.

— Потому что я тоже поддаюсь эмоциям, и эта слабость, от которой я должен избавиться.

— Это человечность, Кристофер, — возразил я, — и если ты когда-нибудь избавишься от нее, я отрекусь от тебя, понял?

Кристофер усмехнулся и хлопнул меня по спине, начиная двигаться дальше.

Я заметил Гектора на втором этаже, когда он поднял руку, призывая нас притормозить. Отец быстро сбежал по ступенькам на первый этаж и остановился в нескольких шагах от меня.

— От вас несет, — оглядев нас с головы до ног, он слегка поморщился.

— Ты слишком долго просиживаешь штаны в своем кабинете, — возразил я, повертев в руках свой окровавленный тесак, — твой нос стал через чур нежным.

Гектор приподнял бровь и пристально посмотрел на меня, но затем просто покачал головой и тяжело вздохнул.

— Где-то в прошлой жизни я сильно облажался, и теперь судьба послала мне вас.

— Это самые искренние признания в любви, которые мы когда-либо слышали, — усмехнулся Кристофер.

— Джек доложил о вашем походе, — голос Гектора стал серьезнее, — он сказал, что гнездо было довольно крупным.

— Я бы сказал, оно было более цивилизованным, — протянул Кристофер, — кроме того, они начали изобретать оружие. Лук и стрелы.

— Нам надо быть готовым к тому, что рано или поздно они решат перехватить инициативу.

Мы согласно кивнули, после чего Гектор направился дальше, а мы все же смогли добраться до оружейной.

— Вам обязательно выглядеть так, как будто вы из фильмов ужаса? — Аврора спустилась следом за нами и теперь облокотилась о металлический стол.

— Привет, сестренка, — усмехнулся я, скидывая оружие на стол.

— И тебе привет, — кивнула она головой, — слышала, вы сегодня развлекались по-крупному.

— Не завидуй, — я слегка подтолкнул ее в плечо.

— Почему меня никто не позвал? — надулась Аврора.

— Потому что ты только недавно получила отряд, — Кристофер подошел к раковине и сполоснул руки, смывая засохшую кровь.

— Ты думаешь, что мой отряд не в состоянии выполнять такие задачи? Это что, ущемление по половому признаку?

— Он имеет в виду, что тебе стоит набраться опыта, — я легко поцеловал ее в макушку и направился к ступенькам, намереваясь отправиться домой и завалиться спать.

— Кристофер, — Аврора возмущенно шагнула к брату, — я тоже хочу ходить на такие операции, а не ковыряться в шаге от стены.

— Не ко мне вопросы, милая, — он стряхнул воду с рук и шагнул в мою сторону, — отец позволит тебе, просто дай себе немного времени.

Мы выбрались из оружейной, слыша недовольное бормотание за своей спиной.

— Ты же не в серьез? — я покосился на брата.

— Нет, конечно, — усмехнулся он, — отец никогда не пошлет ее к этим животным.

Аврора росла с нами и тренировалась наравне с нами. Но все же она девочка, поэтому, пока мы живы, мы всегда будем беречь ее, нравится ей это, или нет.