Уилл просто подтвердил мои мысли.

Пол никогда не захочет вступить с кем-то в отношения.

Он трахается и исчезает.

Его огонь сжирает и уничтожает тебя, оставляя обугленные головешки разбитого на осколки сердца. Мне стоит отпустить его, чтобы сохранить свой разум.

— Как ты справляешься? — прошептала я, подтянув колени к груди.

— Я ни хуя не справляюсь, — зло рассмеялся он, — разве не видно? Я трахаюсь, пью, охочусь. Я существую дальше. Но едва ли это можно назвать жизнью. Я никогда не чувствовал тягу к мужику, никогда, блять. Пока не появился он. И теперь в моей голове полный пиздец. Я трахаю баб и не могу насытиться, потому что мне постоянно чего-то не хватает. Это странно, что я тебе все это рассказываю?

— Немного, — призналась я, рассматривая его влажными глазами.

— Иногда он напоминает мне робота, который не способен чувствовать. Его эмоции не такие, как у нас. Я знаю, что всегда могу рассчитывать на него, если мы на охоте. Он прикроет мне спину и вытащит из огня. И я доверяю ему, блять, как никому другому. Но он не способен чувствовать своим сердцем. Или мне так казалось.

— Что ты имеешь в виду?

— Он бы никогда не поступил так, как поступил сегодня, потому что знает, как я боюсь, что об этом кому-то станет известно. Но он, мать твою, сделал это. Из-за тебя.

— Что? — я непонимающе уставилась на его лицо.

— Он сделал это из-за тебя, и чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь в своей правоте.

— Глупости, — отрезала я, — ему нет дела до меня. Возможно, он хотел бы трахнуть меня, как и всех остальных, но не более того.

— Нет, — задумчиво покачал головой Уилл, — тут что-то другое.

Я едва дышала, пока Уилл потирал подбородок длинными пальцами, копаясь в своих мыслях.

— Если ты собираешься ревновать, я всажу пулю в твой лоб, — предупредила я его, — я не знаю, что за мысли в твоей голове, но должна сказать, что между мной и Полом ничего нет, и не было.

— Я не ревную, — усмехнулся он, — в случае с Полом, это безнадежно. Хотя, мы могли бы обменяться впечатлениями и все такое, — Уилл игриво пошевелил бровями. Я кинула в него подушку и усмехнулась, потерев лицо ладонями. За окном начинало светать, так что ложиться спать не было никакого смысла.

— Предлагаю выпить кофе, — произнесла я, поднимаясь на ноги.

— Было бы неплохо, — почесав подбородок, на котором виднелась щетина, Уилл откинул подушку на кровать и встал следом за мной.

Я набрала воды и поставила чайник на плиту. Вытащив пачку кофе, я засыпала его в кофейник и стала ждать, пока вскипит вода на плите. Уилл протянул руку и обнял меня за плечо, притягивая в свои теплые объятия. Я крепко обхватила его за спину, уткнувшись носом в сгиб между плечом и шеей и шумно задышала. На мои глаза снова навернулись слезы, и я быстро заморгала, пытаясь их прогнать. От Уилла пахло мылом и кожей, и этот запах успокаивающе действовал на меня. Я подняла голову и посмотрела в его яркие глаза, находя, как ни странно, утешение и мягкость, которых мне так не хватало.

Он опустил голову и осторожно коснулся своими губами моего рта. Я медленно поцеловала его в ответ, не отрывая взгляда от его лица.

Мне хотелось стереть с его губ прикосновения Пола.

И это звучит дико, я знаю, но ничего не могу с собой поделать.

Я видела, как Пол буквально пожирал его рот, и я завидовала Уиллу.

Я, блять, практически истекла слюной наблюдая, как его язык исследует его рот.

Поцелуй Уилла стал глубже, жестче, и мне пришлось встать на цыпочки, чтобы ухватиться за его затылок.

Мы были похожи на двух утопающих, которые отчаянно цеплялись друг за друга. И только один человек был виновен в том, что мы медленно шли ко дну.

Рука Уилла легла мне на задницу, и он крепко сжал ее, затем провел ладонью по моей спине и запустил руку под футболку. Я оторвалась от его рта и шумно сглотнула:

— Ты сейчас пытаешься кому-то что-то доказать? Потому что знаешь, все эти телодвижения, действуют на меня возбуждающе.

— Нет, — усмехнулся он, — я сейчас хочу, чтобы ты почувствовала себя лучше, как извинения за прошлую ночь.

— Тебе не за что извиняться, — в который раз повторила я, — и тебе точно не стоит что-то делать.

— Замолчи, — произнес он и снова опустил свою голову, захватывая мои губы в требовательном поцелуе. Возможно, мне стоило почувствовать неловкость, может, даже дискомфорт, но нет. Черта с два я буду стыдиться реакции своего тела. Перспектива прожить свою жизнь с обетом целомудрия, меня не очень радовала, так что я решила воспользоваться Уиллом. Это подло, я знаю, и мои щеки уже горели, но я продолжала целовать его так, как будто он единственный источник кислорода на этой планете.