Кэтрин всеми силами пыталась оставаться не заинтересованной в моем брате, но ее глаза то и дело обводили помещение, пока ногти барабанили по высокому стакану, заполненному холодным чаем.

— Так что, — с набитым ртом спросил я, — какой ты видишь свою жизнь, Кэтрин?

— Если бы я знала, — вздохнула она и вытерла рот салфеткой, — такое чувство, что я живу одним днем. Мне не хочется думать о том, что ждет меня за пределами этого города. Хотя, конечно, это не самое верное решение.

— Что тебе мешает бросить все и остаться здесь? — я пристально рассматривал ее лицо. Мне не нравилось то, как она колеблется. Кристофер не ее игрушка для траха. Ей следовало думать головой, прежде чем бросаться в этот чертов омут с головой.

— Как минимум, моя работа, — она сделала еще один глоток, — я долго работала, чтобы добиться хорошей должности. Я не готова перечеркнуть десять лет упорного труда и бессонных ночей.

— Кристофер не стоит того, чтобы рискнуть карьерой?

— В том то и дело, Пол, что я не хочу выбирать. Мне одинаково важна моя работа, как и Кристофер. Но я не готова пожертвовать одним, ради другого. Мне надо время, чтобы все обдумать.

Я невесело усмехнулся и отставил пустую тарелку в сторону. Конечно, я не тот человек, который может давать советы, но ее пренебрежительное отношение к Кристоферу больно задело меня.

— Если бы ты любила его, Кэтрин, перед тобой не стоял бы выбор.

Я с шумом отодвинул стул и встал на ноги.

— Для меня тут все очевидно. Ты сидишь на двух стульях. И я блять самый последний человек в этой ебаной вселенной, который может давать советы, но подумай об этом. Кристофер увяз в тебе по уши. Стоит оно того, чтобы потом вырвать его сердце из груди и растоптать своими каблуками?

Я оставил ее за столом и выскочил на улицу, вытаскивая сигарету из пачки. Мое сердце лихорадочно колотилось, пока я пытался щелкнуть зажигалкой. В моей голове оформилась мысль, которая не давала мне покоя. А что мешает мне подойти к Элизе?

Хотя нет, я знал ответ на этот вопрос.

Я был уверен, что она отвернется от меня.

Я импульсивный, неуравновешенный, с жаждой насилия и безумным желанием творить хаос вокруг себя.

Зачем ей такой, как я?

Уверен, что с нее хватит насилия и безумия.

Все, в чем она может нуждаться — это покой.

Могу ли я дать ей то, что ей необходимо? В любом случае мне стоит вытащить голову из своей задницы и уже решиться сделать какой-то шаг.

Поэтому я снова отправился в сторону полигона, выжидая момента, пока зал опустеет, чтобы наблюдать из темноты за тем, как Элиза отстреливает мишени. Я знал, что она приходит сюда каждую ночь, хотя ей предполагалось быть здесь дважды в неделю.

Не то, чтобы я считал или еще что-то.

Хотя нет, я определенно поинтересовался ее расписанием.

Но сегодня я не хочу быть молчаливым наблюдателем. Сегодня я сделаю шаг, и посмотрим, куда он может меня завести.

Я вышел на соседнюю дорожку и зарядил пистолет, затем отстрелил каждый патрон, наблюдая, как все они ложатся в радиусе внутреннего круга. Элиза опустила свое оружие и теперь молча наблюдала за тем, как я перезаряжаю свой ствол.

— Неплохо, — тихо произнесла она, кивнув головой на мою мишень.

— Но не так, как у тебя, — я покосился на огромную дыру по центру ее плаката. Элиза раз за разом доказывала свое мастерство.

— Ты слишком дергаешь рукоятью, когда стреляешь, — она пожала плечами, возвращаясь к тому, чтобы аккуратно заряжать обойму.

— Да? — я повертел ствол в своей ладони, затем шагнул на ее дорожку. — Никогда не задумывался об этом.

— О, — она нервно сдула прядь волос, которая выбилась из пучка на ее голове, — это не слишком заметно, и на самом деле, мало кто обращает внимание на такие детали.

— Но ты замечаешь, — я приподнял брови, кивнув на пистолет в ее руках.

— Потому что это то, в чем я хороша, — она слегка улыбнулась и пожала плечами.

Ее щеки уже не казались такими впалыми, а в глазах медленно появлялся блеск, несмотря на то, что ее фигура все еще оставалась слишком худой. Вес ее тела почти полностью перешел на одну ногу, в то время как поврежденная касалась пола только носочками. Я шумно сглотнул, отгоняя из сознания непрошенные воспоминания. Возможно, мне стоит проявить больше такта и поинтересоваться ее здоровьем? Черт возьми, я уже ни в чем не уверен.

— Тогда, может, ты научишь меня? — я потер подбородок ладонью. — Я хорош в рукопашном бою, и мне всегда казалось, что я неплохо стреляю, но сейчас вижу, что я ошибался.

— Ты хорошо стреляешь, — Элиза нервно улыбнулась, — так что тебе не обязательно дополнительно тренироваться.

— Можем заключить пари, — предложил я, склонив голову на бок, — если тебе удастся усовершенствовать мое мастерство в стрельбе, я помогу тебе стать сильнее в рукопашном бою.

Элиза нерешительно переминалась с ноги на ногу, лихорадочно осматривая помещение. Мне казалось, что она начинала нервничать в моем присутствии.