Шрифт:
– Про нее отец даже слушать ничего не хочет. Бизнес вытянуть важнее.
– Плохо – кивает Алекс.
– До сих пор не понимаю, как он мог допустить такую ошибку?! Прогореть на закупках из-за скачка курса?!
– Серьезно? – с недоверием уточняет Алекс.
– Прикинь, да, олигарх Бельских лоханулся – издеваюсь я.
– Проверял? Сам проверял?
– Да, Алекс, я тоже не поверил, но все документы видел. Советовался с коммерческим, с юристами – чисто. Сдает отец, надо помогать. Вербилов вольется с кучей заказов, мы поможем с исполнителями. Вместе вытянем.
– Ты готов вот так женится?!
– Самому тошно, не трави душу. Как вспомню, про Василиску – удавиться охота. Глазища ее… ведь не простит.
Глаза щиплет, и я делаю вид, что щурюсь от солнца, отворачиваюсь и задерживаю дыхание. Тяжело. Боль в груди такая, словно у меня все ребра переломаны, так жмет, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Вспомнил, как все начиналось полгода назад, ведь все же хорошо было?! Было, а теперь плохо и пути назад нет.
– Я поехал, пора – прощаюсь с Алексом – обними за меня Сашку и мелкому руку пожми.
– Сделаю. Звони, я всегда на твоей стороне – хлопает по плечу Алекс.
Глава 1
6 месяцев назад
Вик Бельских
– Куда ты лезешь через сплошную?! – сигналю еще одному борзому водиле в танке.
Утренние пробки выжигают нервы подчистую, даже на работу можно уже не ехать. Там по мне тоже сегодня проедутся, опаздываю я безбожно. Опускаю стекло и вдыхаю морозный воздух, пропитанный выхлопами автомобилей. Несколько метров еду с открытым окном, но потом даже в эту небольшую щель начинают забиваться капли дождя. Хотя какой это дождь, так, обычная для ноября морось безобразная.
– Черт! – стучу по рулю, останавливаясь на очередном светофоре.
Ну вот надо было именно в понедельник проспать! Два совещания и сбор по новому проекту торгового центра. Провожу ладонью по лицу, пальцами растираю глаза, спускаюсь к подбородку и опять веду вверх, массирую лоб, зарываюсь в волосы. Отец меня прилюдно размажет.
– Меньше по клубам зависать надо, Виктор Борисович – копирую его нравоучительный тон.
А что мне из дома не выходить? Или прийти в клуб на часик и домой баиньки? Я и так всю неделю из офиса только поспать выползаю, так почему бы не оторваться в выходные? Молодой, семейными обязательствами тоже не оброс пока, когда еще тусить-то?
– Тьфу, тьфу, тьфу – не надо про семью в суе.
В последнее время отец не на шутку активизировался в этом направлении. Последний раз он так за меня брался года три назад, с Сашкой. Тогда я не сопротивлялся и, выбери тогда Сашка меня – женился бы без раздумий. Сейчас же его план обречен на провал, ибо Саша замужем, а второй такой попросту нет.
Желудок издает неприличные звуки. Потерпи, дорогой, сегодня ты опять без завтрака и все, на что ты можешь рассчитывать – это кофе, сваренный кофемашиной под присмотром секретарши отца.
– Алевтина! Как же я сразу не додумался.
Прошу ассистента набрать «Аля секретарь» и вслушиваюсь в длинные гудки. Смотрю в окно на плотно облепившие меня автомобили, на усталые лица водителей. Да, ребята, мы с вами здесь надолго встряли.
– Да, Виктор Борисович – голосок помощницы отца мелодией разливается по салону авто.
– Аля, здравствуй, ты в офисе? Все в порядке там?
– Да, Виктор Борисович, вы когда подъедете, а то отец уже спрашивал про вас два раза.
– Да, я б@дь везунчик сегодня!
– Что вы сказали? – удивленно тянет Аля.
– Забудь, Аль, зачем спрашивал не говорил?
– Нет.
– Слушай, будь добра, прикрой, а? Должен буду, ты же знаешь, я отблагодарю.
– Не могу, Виктор Борисович, я уже на новом месте сегодня.
– Какое новое место? – я отказываюсь что-либо понимать. Отец уволил Альку? За что? За то, что спать с ним отказалась? Да, вроде он этим уже лет пять не грешит, за ум взялся.
– Я теперь ассистент в юридическом отделе – напевает она – а у вас новая девочка работает, Василиса, кажется.
– Какая Василиса?! – почти ору я, но Аля отключается, ссылаясь на работу.
Первая мысль, что отец опять взялся за старое. Новая любовница? Другой причины менять опытную помощницу на «девочку», как сказала Аля, я не вижу. Внутри меня зреет бунт, потому что я очень хорошо помню его похождения. Помню, как они ругались с матерью, как она ревела ночами, а я не знал, что делать. Да, и что я мог сделать в одиннадцать лет? Жалел мать, на отца злился, а толку? Когда подрос, стал убегать из дома и болтался по району, уезжал к деду. На что угодно был согласен, только чтобы не видеть, как она страдает. Помню, она даже разводиться хотела, но деньги, имущество… Дед тогда еле уговорил ее остаться. Она осталась, но счастливой семьей мы так и не стали. Несколько лет мать с отцом жили отдельно, потом, опять же под давлением деда съехались в одну квартиру в разные комнаты. Один плюс, больше они не собачились как раньше.