— Поздравляю, Вы выиграли золотой билет. Ночная работа на полную ставку по уборке таунхауса в Голд-Косте. — Она наклоняется ближе. — Если я узнаю, что моешь клиентов, вместо окон, я уволю тебя так быстро, что у тебя голова закружится.

— Я не такая, — бормочу я, мое лицо пылает, как печь. — Я бы не стала.

Она вздыхает.

— Послушай, ты молода и очень привлекательна. У многих мужчин есть фантазии на этот счет. У порно с участием горничных есть своя чертова категория.

Дрожа, я складываю листок бумаги и прячу его в сумочку.

— Я постоянно разочаровываюсь в человеческой расе.

— Мы обе, девочка. — Она машет мне рукой. — Следующий!

Сорок минут спустя я перетаскиваю свои чистящие средства на красную линию и выхожу на остановке «Дивизион-стрит». Иду к таунхаусу, указанному на листке бумаги. В заказе на работу нет имени, кроме набора инициалов — Д.Д. Что-то в этой работе настораживает меня, но я ни за что не упущу шанс на случай, если это действительно окажется работой мечты. Приходить постоянно в одно и то же место — заветное желание каждой уборщицы, потому что это означает гарантированный доход. Это означает, что вы в безопасном месте, где вас не будут постоянно дергать, что увеличивает вероятность оказаться в небезопасном месте. Помимо очевидных преимуществ, мне всегда нравился Голд-Кост с его величественными домами, зеленью и близостью к озеру Мичиган.

Уже почти стемнело, и ветер дует с озера, развевая мои волосы. Проходя по тротуару мимо двух мамаш, толкающих коляски — которые легко обходятся дороже, чем моя арендная плата, — я собираю волосы в высокий хвост и разглаживаю дорожные складки на своей униформе. Черная юбка, практичные туфли, белая заправленная блузка. Не совсем удобная одежда для уборки в домах, но агентство позиционирует себя как «уборщицы для элиты».

И этот клиент определенно подходит под описание.

Я останавливаюсь перед таунхаусом и насвистываю сквозь зубы.

Вау. Я почти ожидала, что это фальшивый адрес, но нет. Он настоящий — и впечатляющий.

Дом построен из белого известняка. Высотой в четыре этажа. По обе стороны широкого крыльца мерцают фонари для прохожих. Виноградные лозы взбираются по стенам, огибают окна, доходя до богато украшенной крыши. В этом доме живет миллионер, или я миссис Клаус.

Сглотнув, поднимаюсь по лестнице и вешаю на плечо сумку с чистящими средствами.

Ожидая ответа владельца дома своей мечты, я поворачиваюсь и оглядываю окрестности. Дети возвращаются из парка, парочки прогуливаются по ресторанам, мамочки, занимающиеся йогой, сгрудились над чашками кофе на вынос. Я бы хотела обеспечить своей маме такую безопасность. Вот такой вид. Наш нынешний — заброшенная заправочная станция.

Когда-нибудь, Шарлотта. Когда-нибудь.

Я поворачиваюсь обратно к двери, мой желудок подпрыгивает от звука открывающегося замка.

Это будет богатая вдова. Таково мое предположение. Но нет. Я не права.

Большая деревянная дверь распахивается, и появляется очень мрачный, очень раздраженный доктор Дин Флетчер.

— Еще раз здравствуйте, мисс Бек, — натянуто произносит он.

Мой рот отвисает примерно на уровне колен. Внезапное появление мужчины, о котором я мечтала весь последний месяц, конечно, шокирует. Я остолбенела от его абсолютной мужественности. Он настоящий бог в области медицины. Они буквально называют его Мессией. Пациенты действительно выходили из наркоза после того, как побывали в его операционной, и задавались вопросом, живы они еще или нет, потому что они думают — по-настоящему верят! — что смотрят в божественный лик своего создателя. Он такой могучий, властный и… разрушающий мои, к сожалению, нетронутые женские части.

— Что… это Ваш дом? — Наконец-то спрашиваю я. Как долго я стою здесь, уставившись на него? — Вы ДД?

Он скрещивает руки на груди и прислоняется к дверному косяку, изучая меня из-под своих темных бровей с беззастенчивой пристальностью.

— Да. Доктор Дин. Как только я оплатил Ваши услуги авансом за месяц, они с радостью оформили заказ так, как я хотел.

— В смысле… Вы намеренно не назвали свою фамилию, чтобы я пришла.

— Верно. — На его щеке вздрагивает мускул. — Ты хочешь поиграть в кошки-мышки, Шарлотта, я поиграю. Связаться с тобой по общим каналам не получается.

Мой пульс бешено бьется на шее. Прошел месяц после выпуска, и он предпринял несколько попыток после того первого электронного письма. Какими бы соблазнительными ни были его предложения — билеты в оперу, шарфы от Шанель, орхидеи — я ни разу не клюнула.

— Может быть, тебе стоит сдаться.

Эти проницательные глаза скользят по моему телу, прежде чем снова остановиться на моем лице.

— Это не вариант.

Не дожидаясь ответа, он отталкивается от дверного косяка и отходит в сторону, указывая на интерьер своего дома, который, как я уже вижу, великолепен. В задней гостиной разожжён камин. Звучит классическая музыка. Здесь декадентский стиль. Бьюсь об заклад, в этом до глупости идеальном месте есть глубокие ванны и встроенные шкафы. — Пожалуйста, входи. Ужин скоро будет готов.

— Ужин? — Я бормочу. — Я здесь для уборки дома.

— Здесь уже чисто.

— Тогда у меня нет причин быть здесь, — говорю я, вздергивая подбородок и поворачиваясь на каблуках, готовясь спуститься обратно по ступенькам. Не успеваю я сделать и шага, как чья-то рука обхватывает меня за талию, и меня поднимают прямо с земли, вместе с чистящими средствами и всем барахлом, через порог в таунхаус. Моя спина прижата к груди, изваянной ангелами, и его дыхание согревает мою макушку. Я должна быть сосредоточена на том факте, что меня похищают. Я должна звать на помощь. Но я слишком ошеломлена изгибами его мышц, прижимающихся к моему позвоночнику, чтобы сделать что-то большее, чем помахать ближайшему прохожему. — П-помогите? — Слабо говорю я.