У Сола в груди всё сжалось.

«Это не по плану!»

Но всё с самого начала шло не по плану. С самых первых секунд. Экипаж платформы всё знал. «Цель» пронюхала об операции.

«Надо сказать Крио…»

– С-сол!.. У него низкая мобильность… – медленно прорычал Мартис, его голос был тяжёлым, прерывистым. – С-стреляет… самонаводящимися. Заводи… под днище. Закинешь меня…

– Понял! Держись!

Сол уронил сайкл вниз, и на спину опять навалилась тяжесть.

«Его экзоскелет разбит… Не двигаются сочленения…»

Но тут Мартис вдруг выпрямился и вновь положил ствол винтовки Солу на плечо. А солдат на платформе наставил на них орудия, скалясь под полупрозрачным шлемом.

Мартис долго, тщательно целился: видимо, искал какую-то особую точку в броне солдата. А может, просто пытался вернуть твёрдость своим рукам. Ещё мгновение… Выстрел.

Чоповец кувыркнулся с платформы.

– Всё… – прошипел Мартис. – Подводи ближе, готово!

Сол подлетел снизу к криво висящей платформы. Вынырнул из-за края, который задрался в воздух. Мартис с трудом перенёс ногу через сиденье и кое-как шагнул внутрь. Сол увидел, что у его экзоскелета разворочено плечо, и правая рука безвольно болтается в путанице оборванных приводов. Но Мартис почти также ловко, как раньше, скользнул вправо по наклонной платформе и скрылся в носовой части надстройки. Винтовку он держал в левой руке. Сол боролся с желанием слезть с сайкла и последовать за ним, но сдержался, сняв с заплечных креплений винтовку и приложившись к прицелу.

Секунды всё было тихо. Потом раздались два выстрела, и громко затрещало в наушниках. Потом в динамике рыкнуло:

– Иду обратно. Прикрой!

Мартис вновь появился в проёме. Выглядел он страшно. К обвисшей руке добавился пробой слева в грудной пластине. Оттуда сочилась не то гидравлическая жидкость, не то… Обугленная синяя краска свернулась чёрным струпом вокруг места попадания пули. Шлем тоже потерял свой зеркальный блеск и покрылся разводами. Слева он был какой-то краплёной, и от мелких выбоин в стороны разбегалась паутина трещин. Сквозь крепления шлема на шейную гофру сочилась кровь.

– Мар…

– Левый выход! За мной!

И Сол прыгнул в проём платформы, целясь из винтовки поверх плеча командира. Он заметил, что Мартис с усилием переставляет ноги.

Они вломились в проём пассажирского отсека. За ним были двери. По две с обеих сторон коридора и одна впереди. Мартис выбивал ногой двери справа. Сол слева. Чисто. Осталась последняя дверь. Она оказалась прочной.

Мартис кое-как сковырнул крышку разгруз-ячейки на поясе. Достал пару взрывателей и пришлёпнул к двери.

– Назад!

Они отбежали к выходу. Сол мельком подумал, что здесь неестественно тихо. И что на площади нет ни одной аэромашины. Ему даже казалось, что где-то вдали воет сирена. Но тут оглушительно хлопнуло, и Мартис крикнул:

– Пошли!

Он пнул искорёженную дверь и метнулся внутрь, слегка покачнувшись. Сол следом за ним, хотя видел впереди только клубы дыма. И тут грянула очередь.

Сол ничего не понял. Его шлем забарахлил. Что-то вроде стукнулось ему в грудь. Дым и шум. Искры от пуль, бьющих в стены. Какие-то обрывки картинки на дисплее шлема. Сол вдруг отлетел назад, грохнувшись затылком об пол. И всё стихло. Картинка в шлеме погасла. Потом нехотя восстановилась.

Мартис лежал в коридоре. Он ещё шевелил рукой, словно пытаясь нащупать выпавший из неё карабин. Потрескавшийся зеркальный шлем уставился в потолок. Сол сглотнул и переступил через тело.

Маленькая каюта была очень странной: её украшали волны розовой воздушной материи. Напротив двери стоял роскошный малиновый диван, текстурой обивки имитировавший крокодилью кожу. На нём распластался ещё один охранник в побитой броне и вдребезги расколотом шлеме. Но на обивке дивана почти не было видно крови.

К охраннику жался трясущийся, скрюченный в клубок человек. Почти что старик, одетый в красный бархатный халат с очень сложным, ажурным золотым шитьём. В распахнутый вырез халата ниспадали сосульки волос: выцветших, непонятного цвета смеси горчицы и соли. В дрожащих, словно в мольбе поднятых вверх руках он сжимал блестящий пистолетик. Отверстие ювелирного дула уставилось Солу в лицо.

Несмотря на такую угрозу, Сол шагнул вперёд. Поднял руку и бронированными пальцами сжал пистолет. Скрип металла и хруст костей. «Цель» истошно завизжала. Сол расслабил пальцы. Руки «цели» безвольно упали вниз, раздавленные и окровавленные. Пистолетик брякнулся на пол. Длинный ворс цветного ковра заглушил звук удара.

Левой рукой Сол схватил «цель» за отвороты халата, собрав ткань на груди узлом. Вздёрнул в воздух тщедушное тело. Правой он пошарил на поясе в поисках маскпластины над устройством «ТТП-1». Но её не было.

Сол испуганно посмотрел вниз, ожидая увидеть на её месте кратер от пули. Но коробочка была цела. Просто с неё сорвало внешний кожух. Сол поднял голову и глянул глаза своей «цели». Старик в ужасе закричал, уставившись в свой же собственный раззявленный рот, отразившийся в зеркальном шлеме. В последнем усилии он попытался оттолкнуть Сола, вывернуться из его хватки, тыкаясь кровящими пальцами в выщербленную броню и воя. Но Сол не пожалел его.