Шрифт:
– На острове есть где-то вход в подземелье, куда ведёт каменная лестница, - добавил Оливье.
– Так просто добро не найти, ковыряя камни на берегу.
– Что ж, - выдохнул расслабившись капитан и взглянул на свои карманные часы.
– У нас есть время сыграть роббер*.
– А к рассвету будем готовы к обороне, - сел рядом с Фернандой Ален и принял карты для их двоих.
– Сыграем вместе.
– Да, попробуем, - с нескрываемым волнением вымолвила та...
В считанные минуты со стола всё убрали и расстелили зелёную скатерть, положив на неё стопку карт. Игра отвлекала от любых тревог, мыслей о возможном предстоящем сражении. Только когда снова раздавались карты, сердце будто сжималось, а кровь холодным потоком бежала по венам, принося с собою беспокойство вновь...
– Видишь, - шепнул во время игры любимой Ален и указал на их карты.
– Имея короля, даму и валета, следует идти с короля. В том искусство захода.
– Да, - вздохнула Фернанда, пытаясь отвлекаться и погружаться в будто бесконечную игру, но скоро уже раздался стук в дверь.
– Пора, - тут же капитан стал убирать все карты.
– Если бы хватило непарной взятки, спасли бы роббер, - промямлил Сет...
Однако времени не было на большее. Женщин попросили остаться в каютах, пока остальные поспешили выйти на палубу...
* - роббер — от англ. Rubber — три сыгранных партии в вист, составляющие один круг игры, после которого производится денежный расчёт.
Глава 55
Порыв рождается душой,
Осуществленье — грудью смелой,
Отвага — внутреннею силой,
Гордыня — тайным размышленьем,
Решимость — пламенным желаньем,
Одушевление — надеждой,
Неколебимость — мощью духа,
Непримиримость — раздраженьем,
Общительность — благоразумьем,
Бесстрашие — высокомерьем,
Великодушье — благородством,
Влюбленность — прелестью предмета,
Благожелательность — радушьем,
Отчаянье — самозабвеньем,
Всё дружелюбное — любовью,
А грозное — ревнивым сердцем.*
Пока ещё не совсем рассвело и до острова оставалось недолго, капитан приказал спустить паруса и браться за вёсла. Моряки понимали: капитан использует их излюбленную тактику: сделаться невидимыми для других, а после - неожиданно напасть первыми, прежде чем вражеское судно выпустит первый огонь.
Грегор опять смотрел в подзорную трубу и вскоре воскликнул:
– Как мы и ожидали! Видно из-за холма на острове, как его паруса посветлели, потемнели... Они поворачиваются!
Тут Ален залез на бушприт** и отчётливо видел, как корабль противника, что накануне сделал им предупредительный выстрел, двигается в их сторону:
– Там спокойно! Наши голые стеньги*** они не видят пока!
– Приготовиться отдать паруса!
– отдал приказ Грегор, и моряки вокруг засуетились.
Грегор снова взглянул в подзорную трубу на показавшийся корабль противника, где тоже началась суета, а само судно стали поворачивать против ветра — оверштаг. Грегор в то же мгновение свистнул, и на всех реях сразу подняли паруса. Якорные канаты отцепили. Корабль поймал ветер и стал набирать скорость...
– Лево руля!
– скомандовал Грегор, и рулевой быстро реагировал.
– Теперь резко направо!
Корабль противника ещё не успел полностью развернуться, как «Pathik» соприкоснулся с ним боком. Град картечи осыпал противников. Марсовые быстро соединили корабли, взбежав по реям. Смятение, паника, крики от внезапного абордажа. Противники выхватили шпаги и завязалась борьба со всеми, кто перебирался к ним на борт.
Как бы ни было страшно, за происходящим подглядывали из-за двери спуска в каюты Фернанда с Долорес. Они видели, как умело, как внезапно произошло нападение на вражеское судно, пока те не вовремя заметили «Pathik», не успели организоваться. Крики нападающих заставляли впадать в ещё большую панику. Кто-то бился на верхней палубе, кто-то уже пробрался вглубь корабля...
– Только так, - гордо возвышаясь у штурвала с рулевым своего корабля, улыбался Грегор.
– Победа наша, - улыбнулся ему тот, искренне радуясь такому капитану.
– Странный тип, - прошептала Френанда, взглянув с негодованием на темнокожего рулевого, и вновь стала вглядываться в моряков на вражеском судне, пытаясь отыскать глазами любимого.
– Почему? Обыкновенный, - хихикнула Долорес рядом, но и у неё волнение за дорогого сердцу человека увеличивалось.
– Ну,... что там? Видно их?
– Нет, - переживала Фернанда.
Только переживание улетучилось вместе с криками о победе, с возвращением моряков на своё судно с добычей. Ален тут же бросился в каюту, где отыскал немедленно вернувшуюся туда возлюбленную. Он заключил её в свои объятия и принялся покрывать радостными поцелуями...
– Победа, наша победа, вновь, без потерь, без потерь, - шептал он, лаская руками извивающееся тело любимой.
– Обожди, мне тревожно, - молвила та.
– В чём дело?
– Этот темнокожий, - выпрямилась Фернанда и отошла в сторону.
– Он кто? Откуда? Вы ему доверяете?