Авенус нахмурился, выражение его лица было между неодобрительнвм и удивленным.

– Ну, конечно, мы их убиваем! Иначе, зачем Азиний Пилиний так тщательно следил за тем, чтобы не было свидетелей этих исключительных собраний самых влиятельных людей Рима?

Молодой человек наклонился вперед и зажал рот рукой, его чуть не вырвало, и он вцепился в тогу Авенуса. Сенатор оттолкнул его с выражением ужаса на лице.

– А, ты, оказывается слабый мужчина для таких зрелищ, не так ли? Эй, ты, иди сюда ! - Он подозвал одного из охранников, который подошел к троим мужчинам с хорошо отработанным непроницаемым видом. - Выведи этого молодого дурачка на улицу подышать воздухом, пока его не стошнило на кого-нибудь. Прояви к нему особую заботу, понимаешь? Особую заботу. - Он подал охраннику какой-то знак пальцами, затем повернулся и окинул Скавра желчным взглядом.
– А ты, трибун, ты тоже слабоват для таких зрелищ?

Мужчина плотного телосложения бесстрастно кивнул и положил руку на плечо Марка. Позволив стражнику увлечь себя за собой, он оглянулся на Скавра, когда трибун с отвращением покачал головой, разочарованно отвечая на вопрос Авенуса.

– Это показывает, насколько хорошо вы разбираетесь в людях и сразу обратили внимание на его реакции на самые простые вещи. Подумать только, офицер, который всегда был стойким перед лицом массированной атаки варваров всего шесть месяцев назад, превратился в задыхающегося слабака из-за простой задачи убить раба. Конечно, вы поступили правильно, приказав этому человеку убрать его, я сомневаюсь, что он держал бы рот на замке о том, что увидел бы здесь.

Патриций одобрительно кивнул, оглядывая комнату с явной надеждой поймать взгляд хозяина. Скавр осторожно потянул за тогу своего проводника, понизив голос до уровня, который заставил пожилого мужчину наклониться ближе.

– Конечно, нам придется пойти и рассказать Пилинию, что произошло, но сначала позвольте мне немного восстановить воинскую гордость, объяснив вам, как мы на самом деле действовали в Британии. Я весьма занятно развлекся с одним вельможей из варварского племени, которому я отрубил голову на глазах у его жены и дочерей, после чего я лишил девственности каждую из девушек по очереди, заставив их всех смотреть на это. И когда я закончил с ними, я замечательно развлекся с их матерью ...

Сенатор, заинтересованный, сосредоточил свое внимание на трибуне только для того, чтобы отвлечься на первую фигуру, которая будет захвачена на игровой доске. С криком ужаса, служанку, чьи глаза закатились от страха, грубо вытащили из-под двух фигур в черном, появившихся по обе стороны от нее, и унесли из игры. Один из домашних рабов Пилиния опустил руку в кожаную сумку, его лицо оставалось бесстрастным, когда он прочитал номер, вырезанный на деревянном шаре, который он выбрал наугад.

– Номер семь!

Один из гостей поднял свой жетон в воздух, блеснувший полированным серебром в свете факелов, когда он шагнул вперед, чтобы забрать свой приз, оттаскивая женщину за волосы.

Авенус одобрительно ухмыльнулся.

– О, этот человек знает, как устроить себе развлечение. Ее уход из этой жизни не будет быстрым, я могу это гарантировать!

Сенатор Альбинус появился у главных ворот дома Пилиния с властным видом, не обращая внимания на требование стражников показать свой пригласительный жетон..

– Жетон? Конечно, у меня нет вашего гребаного жетона! Я что, похож на извращенца, который посещает развратные представления твоего хозяина? Мне нужно срочно увидеть сенатора, поскольку у меня есть для него чрезвычайно важные новости!

Он скрестил руки на груди, показывая охранникам, что если кто осмелится поднять на него хоть палец, то его телохранители не будут стоять в стороне. Предводитель группы стражников, охранявших ворота, подозвал одного из своих людей.

– Иди и приведи секретаря сенатора, ты найдешь его у внутренних ворот. Скажи ему, что у нас гость без приглашения по имени сенатор ...?

– Альбинус. Домиций Клодий Альбинус!. И поторопись! У сенатора Пилиния в его владениях нежелательные гости, люди, которые собираются совершить покушение!

Охранник быстро удалился через сад виллы, оставив Альбинуса с мрачным лицом прислушиваться к музыке, смеху и случайным крикам, доносившимся с дальней стороны стены. Он расхаживал взад-вперед, пока ждал, его гнев и нетерпение росли по мере того, как тянулось время, и он был уже на грани того, чтобы снова приблизиться к стражникам у ворот, когда между ближайшими из них вынырнул среднего телосложения мужчина с высокими висками и чиновничьим взглядом. Он поклонился Альбинусу с надлежащей степенью почтения, протянув руку, чтобы указать на сад за пределами охраняемой территории.

– Сенатор Альбинус. Сенатор Пилиний попросил меня передать вам теплые и дружеские приветствия и заверить вас, что вы можете присутствовать на главном приеме в доме и воспользоваться любыми развлечениями, которые придутся вам по вкусу. Вечеринки сенатора хорошо известны тем, что никто никогда не уходит, не насытившись едой, вином и самой лучшей женской компанией.

Альбинус нетерпеливо покачал головой.

– Это не то, за чем я пришел, придурок! Если я захочу развлечься, я сделаю это в каком-нибудь более уединенном месте, чем эта гребаная оргия в саду! Я пришел предупредить Пилиния, что на его частной вечеринке присутствуют самозванцы! Я думаю, ты понимаешь, что я имею в виду. Там внутри собрания, где твой сенатор убивает рабов для развратного удовольствия своих ближайших друзей?