– То, что вы политик, не значит, что не занимаетесь всякими грязными делишками. Уверена, у вас в доме есть подвал, где вы пытаете ни в чем не повинных людей.

Упертая девчонка.

– О, поверь, у меня есть подвал. Правда, я предпочитаю заниматься в нем совершенно другими вещами. Связываю непослушных красоток и шлепаю их, добиваясь полного подчинения, – язвлю я, не отводя взгляда от ее пронзительных глаз.

– Что и следовало доказать. Тиран и деспот. А теперь простите, но мне хотелось бы насладиться этим прекрасным вечером в одиночестве, – елейным голоском произносит она, поднимается с лавочки и идёт в сторону дома.

– Да пожалуйста, – кричу ей вслед и завожу мотор. Достала.

Лена меня никогда не раздражала и не напрягала. Она художница. Из тех, которые ляпают на холсте какую-то хрень, а потом лучшие критики мира называют это «настоящим произведением искусства». Лена обладает умением не лезть куда не надо, не требует от меня серьезных намерений и знает, как сделать так, чтобы в постели я забыл обо всех чертовых проблемах в своей жизни. Идеальная женщина, одним словом.

Перед тем как поехать к ней, я сворачиваю в ресторанчик и заказываю несколько блюд на вынос. Хороший ужин в отличной компании мне не повредит. Мысленно уже раскладываю ее на столе и врезаюсь в податливое тело, как взглядом цепляюсь за тот самый поворот и прибавляю скорости. Чтоб наверняка. Правда, через сто метров уже торможу, собираясь нарушить несколько правил дорожного движения.

Не знаю как, но я снова в этом же дворе. Если бы верил во всякую ересь, сказал бы, что меня приворожили. Девчонка все ещё в том же самом месте, где и час назад. И какого хрена ей не сидится дома? Хотя нет, правильный вопрос был бы: какого лешего я преследую эту долбаную малолетку?

Я не успеваю произнести ни слова, только опускаю тонированные стёкла, как в меня летит подозрительный взгляд и едкое:

– Если хотите предложить сесть и погреться в вашей машине, даже не утруждайте себя уговорами. – Определенно, все из-за ее дерзкого язычка, для которого я нашёл бы гораздо лучшее применение, чем бессмысленный трёп.

– О нет, я просто купил еду, захотелось пожевать чего-то, пока буду наблюдать за тем, как медленно ты приближаешь себя к пневмонии.

– А вы милый, – усмехается она, и в этот раз в ее интонациях нет никакой враждебности.

– О, ты даже не представляешь насколько, – закатываю глаза и достаю из бумажного пакета на соседнем сиденье прозрачный контейнер с эклерами. Жадно откусываю кусок, не отрывая от девушки взгляда.

– Слушай, не дури, садись уже в машину. Если забыла ключи, подождём, пока не вернутся твои родители, и я уеду.

– Я просто вышла подышать свежим воздухом. А вы, между прочим, мешаете.

– То-то я вижу, у тебя глаза снова на мокром месте. Это перенасыщенность кислородом? – Я, конечно, мог бы выйти из машины, схватить ее за шкирку и затащить в салон, но зачем? Она забавляет меня своей упертостью, и мне интересно, что из этого выйдет. – У меня есть лазанья, будешь? А ещё семга на гриле, какой-то салат и десерт. – Киваю в сторону пассажирского сиденья, но Плакса не спешит заглатывать наживку.

– О, решили задействовать тяжёлую артиллерию – подкупить меня едой, усыпить бдительность, а потом напасть?

– Не преувеличивай свою значимость. Я купил ужин для любовницы, но у меня поменялись планы. Будешь?

Она тяжело вздыхает и смотрит на меня как на вселенское зло. Потом переводит взгляд на контейнер в моих руках, и даже в темноте могу различить сменяющиеся друг за другом эмоции на ее лице. Она голодна, а ещё не уверена в том, стоит ли доверять такому, как я. Плакса похожа на хорошую девочку. С виду. Потому что все они сразу кажутся такими, а стоит лишь намекнуть на приличную сумму денег, как готовы раздвинуть для меня свои прекрасные ножки. Я буду огорчён, если и она окажется такой. Несколько минут. А потом просто стяну с неё штаны и войду во влажную киску.

Пока я представляю все то, что сделал бы с ней, девчонка несмело поднимается с лавочки и подходит ближе, заглядывая в салон авто.

– А с чем лазанья? – пытаясь казаться бесстрастной, спрашивает она.

– С мясом и грибами.

Мой голос звучит слегка хрипловато. Я наконец-то могу хорошо рассмотреть ее, и то, что я вижу, мне нравится. Хотя бы потому, что в этот раз на ее лице нет чёрных разводов, а в глазах слез.

– А десерт точно есть?

– Да.

– Попрошу доказательства.

– А тебе больше ничего не показать?

– Тату, если у вас оно имеется. Тащусь от наколок, хочу себе на день рождения набить одну.

– Для этого мне придётся снять штаны. И трусы, кстати, тоже. Если интересно – залезай в машину.

– О, на заднице, что ли?

– О, зря я сюда приехал. Ладно, бывай. И не сиди долго на морозе.

Конечно же, я блефую, не собираюсь я никуда уезжать, но на всякий случай завожу мотор. В эту же минуту дверь с другой стороны открывается и в салон заскакивает Плакса.