‘Дети’ понятливо переглянулись и склонили головы в знак согласия. Они тоже были согласны на скит.

Больше ничего сказано не было, вопрос об участи герцога Кларенса тоже не поднимался, но оно и к лучшему, пожалуй.

***

Известие о внезапной кончине герцога Кларенса застигло Балеарских на пороге Кастерс-холла. Еще бы чуть, и они успели бы уехать, но не сложилось.

– Дай сюда, – Вэль скривился, принимая у дворцового пажа пoслание. Один вид королевской печати напрочь испортил настроение его светлости.

– Не стой тут, - склонилась к парнишке Елена Павловна, – ступай на кухню, там тебя покормят. Голодный небось.

– Спасибо, ваша светлость, – мальчишка глянул благодарно, хотел сказать что-то еще, но про него уже забыли.

– Что там? – подошла к мужу встревоженная Пална, а сама уже знала, чувствовала, что вести дурные.

– Джона не стало, - глухо ответил тот. – Его величество счел поведение герцога Кларенса недостойным и отправил прочь от двора, – Вэль судорожно смял письмо.

– Опала?

– Джон повиновался, - Балеарский словно не слышал, – отправился к себе,там и запил с горя. До беспамятства допился. Да в бочке с мальвазией и утоп, – каждое слово давалось ему с трудом.
– Утоп!
– судорожно сглотнул Вэль и кинул на жену безумный взгляд. – Зачем он так с Джоном, Элен?

Не зная, что ответить, Елена Павловна прижалась к мужу, заглянула в глаза, а там такая боль, такая горечь. Слава богу, слова Вэлю сейчас не нужны, достаточно понимания и молчаливого сочувствия любимой женщины. Да и как cкажешь вслух, что один брат убил другого. Пусть не своими руками, пусть подлеца, заговорщика и отравителя... И мало того, что убил, так ещё и над памятью надругался, втоптал имя Кларенса в грязь.

Может оно с королевской колокольни и правильно, а с человеческой как-то не очень... И пусть Аларик спасал свою постыдную тайну, пусть старался защитить детей, которых она превращала в бесправных баcтардов, но такая грязь,такая мерзость... Им оправдания не было.

– А что с Изабеллой? – только и спросила ?лена Павловна. ?й по большому счету на Кларенса было чихать, а уж если вспомнить покушение, то и поделом подлецу, но Вэль, его было до слез жалко.

– Узнав о позорной смерти мужа, герцогиня приняла яд.

– Что?
– не поверила она. – Ее тоже?...

– Так тут написано, - Вэль потряс измочаленным письмом.
– Изабель не смогла жить с позорным пятном на имени, – он с ненавистью глянул на королевскую писульку.

– А дети?

– Что? – он отреагировал не сразу.

– Что с детьми Кларенса, Вэль? У него же остались дочь и сын.

– Не знаю, – пожал плечами тот. – Кому нужны лишенные титулов и наследства дети?

– Во-первых, мне, – сердито дернула плечом Балеарская.
– А, во-вторых, откуда ты взял, что малыши лишены титулов?

– Отец лишен, стало быть,и дети тоже.

– Но ты же их не оставишь? – Елена Павловна снова посмотрела на мужа. Только теперь по-иному,требовательно. – Ты же возьмешь племянников к себе?

– В Балеар? – осторожно уточнил Арвэль.

– Лучше бы в Инверари, – прикинула она. – Там удобнее, и люди лучше. Мы же будем жить в Инверари, Вэль? Что ты молчишь?

– На два дома жить предпочтительнее, – закинул удочку герцог.
– Ратленд-холл нуждается в хозяйке не меньше, чем Инверари.

– Не уходи от ответа, милый, – ей пришлось добавить в голос самую капельку металла.

– То есть ты готова принять на воспитание чужих детей?
– в этот раз Балеарский был на диво дотошен.

– Почему чужих, они же родные? – не поняла Пална. – То есть двоюродные, конечно... Вэль, что ты так смотришь, как будто у меня рога выросли? Конечно, я их возьму. Что ты делаешь?! Пусти, оглашенный! Уронишь!

– Ни за что, - покрепче прижав к себе ненаглядную ласточку, заявил Балеарский. – Уронить такую женщину, за кого ты меня принимаешь?

– Какую? – позабыв о том, что вокруг люди, и белый день на дворе, и вообще... она тонула в бездонных глазах своего герцога.

– Самую лучшую. Самую любимую. Самую мою, ответил он, прежде чем поцеловать.

А там хоть трава не расти.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Инверари встретил своих хозяев радостно. Праздничной иллюминацией сияла над древним замком двойная радуга. Теплый, словно бы летний воздух был напоен ароматами цветов и фруктов. Люди улыбались. Котики... Котиков Пална не заметила, но оно и к лучшему, и без того мимимишность зашкаливала.