Посмотрел на девчонок, похоже ничего подобнооо не ожидали услышать, у них был немного убевленный вид.

– А целоваться надо только с избранником или с любым парнем?
– поинтересовалась Венера.

– Я думаю с тем кто тебе нравится. Ладно пойдём дальше.
– предложил я. Девчонки с интересом смотрели на это место и как-то не очень охотно пошли в сторону. С этой стороны казармы смотреть было больше не на что.

Остановившись у тумбочки указал на две двери с другой стороны.

– Осталось посмотреть комнату для релаксации и руум очумелых ручек.

Девчонки захихикали.

– С какой начнём?

– С руум, что там?
– они с интересом зашли в комнату, рассматривая зеркала, утюги, доски для глажки, машинаи для стрижки волос.

– В этой комнате военнослужащие осваивают специальности дизайнера по одежде и барбера.
– услышав от меня новое не знакомое слово они встрепенулись.

– Барбер это кто?
– не поняли девчонки иностранного слова. Пришлось объяснять.

– Это такой специальный парикмахер, по мужским причёскам, усам и бородам.

– А я умею подстригать.
– заявила Венера.
– я на курсы парикмахеров ходила, хочешь тебя подстригу?
– Чуть не поперхнувшись, посмотрел на неё с большим сомнением и провёл по своему eжику ещё не отросших волос, мне стало жалко себя, но по глазам девчонки было видно, как она хочет это сделать.

– Ну не знаю...
– моё сомнение не проходило.

– Ну пожалуйста, я хочу стать этой, как ты сказал?
– запрыгала от радости девчонка.

– Барбер. Только это обычно мужчина, как это в женском роде не знаю.

– Не важно, садись.
– скомандовала Венера.

– Подожди, поставлю на тумбочку дневального.
– выбежал в коридор и поманил высунувшегося из кубрика Серёгу Лося. Тот был в замечательных, синих труселях семейной наружности, он подошёл ко мне.

– Где девчонки?
– спросил он шёпотом, я указал взглядом на не прикрытую дверь. А он проинформировал.
– я в туалет.

– Потом оденься и встань на тумбочку, меня сейчас будут казнить. То есть подстригать.

Он скривился, во взгляде читалось меня бы так пытали и побежал по своим лосиным делам.

Стрижка шла в четыре руки. Девчонки старались, но похоже ближайший месяц мне придётся ходить лысым. Фаина стояла и указывала на неровные места, а Венера подхватив локон срезала его машинкой, насадки она не применяла, видимо не догадываясь для чего они нужны.

Девчонки увлеклись и Фая пару раз проговорилась назвав Венеру еe настоящим именем.

На висках образовалась ровная лесенка, судя по пыхтению сзади та же ситуация. Но девчонки не сдавались.

– Осталось немного.
– попыталась утешить меня Фаина. В зеркале я и так видел, что осталось немного, немного волос на моей голове.

– Мы закончили!
– в скорости громко объявила Фая. Мне показалось но Венера или уже Марина была слегка не довольна. Но Фаина, потянула еe из комнаты, а затем они чуть ли не бегом смылись из казармы. На улице были слышны их каблучки стучащие по булыжной дорожке, уносящие их от нас с максимальной скоростью. Я вздохнул, взял машинку, поставил самую маленькую насадку и принялся подстригать себя сам. В комнату заглянул Лось и заржал как конь. На девчонок я не злился, хотя могли бы и побольше оставить волос.

Минут через пятнадцать голова стала более менее лысая, осталось решить вопрос с волосами над ушами, там даже нулевая насадка не выровняла рельеф.

– Лось!
– позвал я и когда его тело возникла в проеме, попросил.
– помоги, надо сбрить всё по уровню ушей станком.

К обеду я стал обладателем шикарной причёски и мерзнущих ушей. Парни сочувствующе ржали, я в отместку их гонял по уборке, день прошёл весело.

Вечером провёл, вечерний развод. Лось стоит на тумбочке. Михаил передо мной, я читаю список роты, он отвечает где боец и даёт краткую его характеристику. Это я придумал, что бы выучить сослуживцев. За этим развлечением нас и застал утренний майор. По моему у него отпала челюсть, от той фигни которой мы страдали.

– Поверка, неожиданно. Молодец сержант, не расслабляетесь.
– он посмотрел порядок в роте, покивал чему то своему.

– Товарищ майор разрешите вопрос?
– обратился к нему Лось с тумбочки.

– Да, слушаю.

– Что известно, когда рота вернётся?

Майор поскреб на бритый подбородок и сообщил.

– Их отправили на три дня. Короче вернуться в понедельник.
– и повернувшись ко мне, кивнул.
– пойдём, выйдем.

Мы сели в курилке. Он достал пачку "сигарети" Гуцульских и закурил. Даже рядом с ним стало нечем дышать, как народ эту гадость тянет. Я тоже получал такие же сигареты, но не курил их, а менял на подшиву или ещё какие блага. У нас в части выдавали Приму и она пахла намного лучше.