– Слушаю?

– Красавица, я добежал, - старая пролышсться шепчу в трубку.

– Какого цвета метка?
– слышу контрольный вопрос.

Ещё раз смотрю на щит, метка не изменилась всё также зелёная.

– Зеленая.

– Приняла, зелёная, возвращайся.

Лёгкая часть дистанции закончилась, впереди самое интересное, собрать кабель на катушку ровно и намотать туго. Рука мотала не останавливаясь, моя скорость зависила именно от скорости намотки и рука крутила, крутила... Все остальное ушло в тень, на финише я не смог вспомнить, как я прошёл дистанцию обратного прошели мне показалось что прилично быстро. На финише я грохнул катушку на стол Ольге Юрьевне, она прокричала.

– Время. Катушка пять баллов!
– и добавила тихо.
– Лучшее время. Пока. Приходи сегодня на дискотеку, что у красного гаштета.

Она подняла на меня свои глаза, я же как дурак стою не могу отдышаться в голове стучат молоточкиа тут ещё и переварить надо, что она только что сказала. Это она меня сейчас на свидание пригласила, получается, наконец дошло до меня.

– Приду, - также тихо ответил я, начав отключать телефон от катушки, что стоял на еe столе и нахлобучив шапку, пошёл к своим. Я сделал что мог, сделайте лучше, если можете.

– Как пробежал?
– спросил капитан Васильев.

– Всё хорошо, даже очень. Если конечно среди оставшихся нет супер-пупер мотальщика шестого разряда.

Ротный довольно потер руки и развернувшись к остальным бойцвм рявкнул.

– Ну ка тихо. Разгалделись как бабы.

А народ действительно что бурно обсуждал.

Я же махнув рукой ребятам, пошёл проверять пункт питания, который был чуть дальше. Сильно есть не хотелось, а не сильно очень. Термоса уже унесли, остался только компот, который я с удовольствием и приговорил. А потом поняв, что тут ещё долго будут бегать ушел в роту переодеваться. Последний забег подгодали к моему возвращению. Двадцать пятый номер рванул в лес и уставшие участники и организаторы радостно приветствовали это. Через пять минут за звонил телефон, сначало один, потом второй. Ольга Юрьевна сразу после этого уткунась в свои записи, через пять минут туда же залез начальник штаба, ещё через три минуты сбежались всё ротные и командир школы не выдержал.

– Что за балаган, разойтись. Васильев ты чего такой наглый, не слышал - вали от сюда.

– Нельзя, товарищ подполковник, никак нельзя. Подтасуют, суки. У меня два первых нарисовывается, а они...

– Ну-ка всё отошли, - снова рявкнул командир школы и переведя взгляд на прапорщику, которая сидела весьма бледная, спросил.

– Что не так?

Ольга Юрьевна поправила причёску, вздохнула и прокомментировала.

– Первые три места всё понятно. А вот по номинациям. Их все забрал по идее Бывальцев, но он первый, как быть?

– Всё просто, первое второе третье место пишем грамоты и дальше их не рассматриваем, хватит им по одной награде, а остальные номинации кто ничего не занял. Здесь остаются Михаил Сергеевич и Ольга Юрьевна, остальные строим личный состав.

Балаган у судейского столика закончился и ротные пошли к своим бойцам. Послышались команды на построение. Подойдя к нам Васильев то же скомандовал. Вид его был довольный, как у обожраашегося сметаной кота.

– Строиться,- скомандовал он.

– Товарищ капитан, стоять придётся долго, давайте немного посидим, - за канючил младший сержант.

– Волошкеевич, тебе бы только спать, жрать и на танцы бегать. Учись у другана. Мне мозги не выносит, а призовые места занимает твой друган, для разнообразия с него бы пример взял.

Тёплый ветерок обвивает наши лица, солнышко лениво греет наши затылки, а мы после тяжёлого спортивного дня стоим, деревянными солдатиками. Пока не тянем мы на оловянных, от роты стоит десять человек, пять кто только что бегал и пять то ли болельщики, то ли свидетели нашего триумфа, а шуму производим. Парни постоянно пикируются и подначивают друг друга. Ротный не обращает на это внимания, витая где-то далеко в своих мыслях. Так прошло с пол часа, ноги затекли и кроме разговоров, мы начали пританцовывать разминая затекающие мышцы.

Вдруг ротный встрепенулся.

– Разговоры прекратили, Волошкеевич, шапку нормально одел, застегнул воротничок.

Не успел он навести порядок как вперёд вышел командир школы, за ним начальник штаба, замполит и ещё три бойца тащили по две высокие коробки.

– Ну что начнём самую приятную часть нашего дня, - начал свою речь командир школы. Он перекинулся парой фраз с начальником штаба, тот махнул рукой подзывая к себе кого-то. Как оказалась Ольгу Юрьевну. Та выскочила из строя гибкой ланью и постукивая невысокими, весьма не уставными то ли сапожками, то ли высокими ботинками, подошла к группе награждающих. Весь строй проводил еe взглядом, а со спины было на что полюбоваться и никто не отказал себе в этом удовольствии. Снова посовещавшись, теперь в четвером, командир школы дал слова замполиту.

– Товарищи, сегодняшние соревнования показали высокую физическую и моральную готовность...

Дальше я его не слушал, потому как сзади началась куда более интересная беседа.

– Пойдём сегодня в белый, девчонки обещали, что они идут в белый. И там музыка не такой отстой.

– В красном пиво дешевле, - возразил его оппонент.

– Да где дешевле, тридцать пфеннигов.

– За пол литра, а в белом за ноль три.

– Они эти же ноль три водой разбавили.

– Это немцы они не разбавляют.