На этой положительной ноте мы и расстались и тут до меня дошло, что всё эти мероприятия он будет проводить не с нами, а совсем с другими курсантами, которые придут после нас или с нами, два месяца у него есть?

С понедельника расписание занятий изменилось кардинально. Его вывесили в пятницу с утра и всё столпились, как стало баранов, изучая новые ворота, потому как там всё было не понятно. Теперь там стояли покатушки на БТРах, с развёртыванием станций, один раз в неделю учебные стрельбы с марш броском до стрельбища. БТР в школе было пять и будущие прапорщики должны ездить на них по очереди, один до обеда, второй после, за шесть дней шестьдесят человек, всё не успевали, а должны. По этому не мудрствуя в каждый БТР решили посадить по два будущих прапорщика. Об этом нам сигнализировал листок под расписанием, где были проставлены фамилии экипажа. В прочем по два были и сержанты, и мехводы. А вот старший один. Но это всё я узнал только во второй половине дня, а в первую...

Ещё до развода вызвали нас с взводныи в штаб. Дело было так. Иду с завтрака, а меня хватает за руку не знакомый товарищ лейтенант и кричит.

– Этот?
– я не понимая, что происходит уставился на ручищу, что держит меня, а в голове прокручиваю свои косяки. Хотел от него отбиться, но ротный кивнул.

– Иди, иди. Хоть со взводным познакомишься.

Я уставился, на совсем молоденького лейтенанта. Ах вот какая ты птица - взводный. Ниже меня на пол головы, и настолько же шире, перекаченная шея, лет через пять такому типажу цены не будет, пугать тёток на рынке.

А пока ничего не объясняя, он тащит меня в сторону штаба, где заталкивает в кабинет. И наконец выдыхает.

– Вот, он.

Осматриваю кабинет. Три стола, ближайший за которым сидит прапорщик, до неприличия завален бумагами. Два оставшихся девственно чистые.

Прапорщик, мужик лет тридцати, с тчательно расчесанными, русыми волосами, из-за стола подымает на меня свои чёрные как смоль глаза.

– Бывальцев?- сухой, скрипучий голос не приятно режет слух и не соответствует внешности.

– Он, он, - подтверждает лейтенант.

Но прапорщик игнорирует его, ждёт от меня ответа. Интересно посмотреть на лицо лейтенанта, если я скажу нет. В открытую дверь вижу командира школы и капитана Метeлкина идущих в сторону кабинета и желание приколоться сразу рассосалось.

– Николай Михайлович, к вашим услугам.

– Что ж вы Николай Михайлович не получаете положенное вам денежное довольствие, сегодня последний день месяца, а вы не идёте, вот и товарищ лейтенант не может из-за вас получить свои деньги.

А вот теперь всё стало на свои места, вот чего лейтенант мечет икру, без денег остался.

– Как бы это помягче сказать, - начинаю объяснения положения вещей.
– Не знал, что мне что-то положено.

– Именно из-за таких забывчивых командир и издал мудрый приказ, что начальник получает деньги после всех подчинённых.

В это время в кабинет вошел командир школы.

– Товарищи офицеры, - командует увидевший его первым прапорщик.

– Вольно, хорошо сказано, Вадим. Нам бы тоже денюжек получить, - осматривая всех присутвующих замечает подполковник.

– Сейчас получит сержант, потом лейтенант, капитан и вы. Все остальные получили.
– Отчитался прапорщик.

– Это хорошо, а сержанту, как слушателю или преподавателю начислили?
– постановка вопроса меня очень удивила, какой я преподаватель. Прапорщик видимо был такого же мнения.

– Как слушателя, приказ о переводе был с первого апреля.

– Не порядок Дмитрий Геннадьевич, человек работает, а мы его только с первого. Вадим пересчитай ему как преподавателю, а приказы я все подпишу.

Прапорщик замер, что-то подсчитав в уме, затем дописал строчку с низу в ведомости и показав ручкой два места.

– Здесь и здесь распишись.

И отсчитав денег, протянул их мне.

В ведомости была обозначена пологающаяся мне сумма пятьдесят и двадцать пять марок.

– И приходите без напоминания с двадцать первого числа, - проговорил прапорщик теряя ко мне интерес.

Подумав, что это всё и мне можно свалить, начал обходить начальство, но капитан остановил меня.

– Николай, в коридоре подожди.

– Есть, - ответил на автомате. И выйдя в коридор отошёл к комнате дежурного. Вскоре довольные офицеры вышли из кабинета и направились на улицу, всё же целая школа их ждала. А капитан подхватив меня под руку отвёл в курилку, где нам было хорошо видно развод. С этой точки построение смотрелось совсем по другому, я оценил чёткость и внутренних красоты этого действа. От построения шла чувствующаяся на расстоянии энергетика, а когда строй грянул.

– Здравие желаем тов пполковник.

Мурашки пробежали по телу.