— Да-а, — медленно сказала Керен. — Да. Пусть они двое заботятся о том, кому еще следует узнать. Ну что ж, как говорится, все хорошо, что хорошо кончается.

— Я в порядке, — с нажимом повторила Тэлия. — Сейчас у меня есть полный контроль, поколебать который не может даже Ролан. В каком-то смысле я рада случившемуся: я многому научилась… и оно заставило меня подумать о вещах, о которых я никогда прежде не думала.

— Тогда ладно. Ну, давай-ка отправим твое тряпье в прачечную — да-да, все; ни одного комплекта не оставляй на завтра. После полутора лет в поле они все нуждаются в починке. Вот… — Керен нырнула в деревянный шкаф Тэлии и снова появилась с мягким удобным халатом, — надень его. Сегодня вечером ты никуда не идешь, а утром Гэйта оставит у твоего порога кипу новой формы — хотя, судя по твоему виду, она тебе окажется немного великовата, поскольку Гэйта подберет вещи по твоей старой мерке. У всех нас накопилась для тебя уйма новостей. Да, и еще Элспет просила передать: «Хвала Владычице, и увидимся утром.»

— Ну, мой драгоценный, у вас, должно быть, накопилась уйма новостей для нас.

Дирк кивнул, столь поглощенный мыслями о чем-то постороннем, что даже не заметил, что сосредоточенно поглощает груду зеленой устили — овоща, который он страстно ненавидел.

Зато Крис замечал все, и ему стоило немалого труда сохранить серьезное выражение лица.

По счастью, столпотворение, обычное для столовой Коллегии во время обеда, давало ему отличную возможность отворачиваться, когда желание расхохотаться становилось сильнее его. Был самый пик обеденного времени, и на всех деревянных скамьях сидели студенты в Сером и инструкторы в Белых одеждах Полных Герольдов, причем все добродушно перекрикивались сквозь общий гам.

— Ну, так как прошло твое задание? Кстати, мы оба были очень тебе благодарны за те песенники. Добрую их часть мы уже выучили.

— К… да? Правда? Тогда… — Дирк внезапно осознал, что начинает заикаться, и неуклюже закончил, — Очень хорошо. Рад, что вам понравилось.

— О да, особенно Тэлии. Думаю, она ценит твой подарок больше любого другого в своей жизни. Конечно, она очень его берегла — но это вообще в ее характере. Я ставлю ей самую высокую оценку: она дьявольски хороший Герольд.

Теперь уже Дирк воспользовался шумом и стуком за окружающими столами, чтобы скрыть замешательство.

— Что ж, — сказал он, когда смог, наконец, более или менее справиться с оцепенением, казалось, сковавшим его, мысли, — похоже, тебе достался более занимательный стажер, чем мне. И более интересный сектор. Мой оказался таким скучным и спокойным, что мы с Ахроди по большей части просто спали на ходу.

— Владыка Огней, хотел бы я сказать то же самое! Не забудь, что «Пусть твоя жизнь будет интересной» — страшное проклятие! Кроме того, мне вроде вспоминается, что ты утверждал, будто юный Скиф довел тебя до полного изнеможения еще прежде, чем истек срок его стажировки.

— Еще бы, — хмыкнул Дирк. — Ты знал, что его Симри принесла кобылку, и он винит во всем вас двоих?

— Несомненно, поскольку у них обоих ни на грош стыда. — Крис пригнулся, когда мимо протиснулся студент, нагруженный стопкой грязных тарелок высотой больше его роста. — Господи, надеюсь, что сей отрок обладает одним из Доставочных Даров, не то он за минуту разроняет всю эту груду… да, Скиф и Симри получили по заслугам. Бедняжка Тэлия готова была содрать с них обоих шкуру, попадись они ей…

— Вот как?

Криса все больше и больше радовало поведение Дирка. И он без дальнейших уговоров со смаком поведал напарнику всю историю, умолчав о ссоре — скрытой причиной которой явился Дирк — и последовавшем за ней состязании по плаванию.

Потом настоял, что им нужно уйти и не мешать студентам, назначенным убирать со столов.

— Отлично. К тебе или ко мне?

Дирк из кожи вон лез, пытаясь скрыть свои чувства. К несчастью, Крис слишком хорошо его знал: непроницаемое лицо игрока в кости, которое делал Дирк, только доказывало, что он весь как на иголках.

— Благие боги, только не в твою комнату — мы там заблудимся на неделю! Ко мне. К тому же у меня, кажется, еще осталось немного того эррийского вина…

Рассказы продолжались за вином, у камина; друзья уютно развалились в старых, потертых зеленых креслах Криса. И каждая вторая фраза, сказанная Крисом, казалось, имела какое-то отношение к Тэлии. Дирк изо всех сил старался выглядеть заинтересованным, но скрыть истинные размеры своего интереса. Крис прятал в тени еле заметную улыбку, поскольку Дирку отнюдь не удавалось его провести.

Но ни разу Крис не проронил ни слова о том, что действительно интересовало Дирка — и наконец, расхрабрившись от вина, тот не выдержал и спросил прямо:

— Слушай, Крис, ты цвет рыцарства, но мы побратимы, так что можешь спокойно мне сказать! Вы с ней… да или нет?

— Да или нет что? — невинно спросил Крис.

— С-спали вместе, дрянь ты такая!

— Да, — честно ответил Крис. — А ты чего ждал? Мы же не ледяные — ни она, ни я. — Он счел, что для Дирка будет гораздо лучше узнать правду — и узнать так, чтобы он отнесся к ней так, как она того заслуживает, то есть спокойно. Тэлия с Дирком, вероятно, одинаково близкие его друзья. И между ним, Крисом, и Тэлией, нет ничего, кроме дружбы. Он так же не может прикидываться влюбленным в Тэлию, как и в Дирка, перед которым сейчас сидит. Крис исподтишка наблюдал за другом, оценивая его реакцию.