Подобных лестниц имелось несколько: по ним со стен спускались разведчики, и одну из них она, когда шла сюда, видела.

– Высокая Таурэтариэлль, неужели Вы собираетесь?..

– Я похожа на сумасшедшую? – сквозь зубы процедила Рилль.

Сказать: «Очень!» – командир не решился: дракона сидевшая на плече уже приподняла свою головёнку, и глаза её начинали наливаться ржавчиной. Услышать её, продирающий душу, визг мужчине очень не хотелось – хватало о том рассказов.

Его солдаты вскоре лестницу приволокли и бодренько на стене разместили. Она глянула. Да, по этому, чтобы переместиться вниз или вверх, проблем у неё не возникнет. Лестница длинная, и хоть узкая – на три пяди шириной всего, но рейнджеру эльфийского Леса хватило бы и голого шеста без всяких ступенек или, там, перекладин.

Лестницу расположили на самом краю стены, один конец сразу закрепили канатом внахлёст через крепостной зубец, ко второму – тоже была прикреплена верёвка – это будет низ. Его верёвкой и рычагами вон того неуклюжего механизма – она поморщилась: люди никогда не обращают внимания на эстетику своих орудий! Никак они не поймут, что, если всё правильно, но некрасиво, значит, что-то в том неправильно! – с помощью этого подобия деревенского колодезного журавля установят на землю с той стороны рва.

Она никуда не спешила и дождалась. Орки напоследок повернулись к крепости… спинами, нагнулись и задрали свои задницы кверху. Ни, как Рилль выхватила лук, ни, как тетива четыре раза тренькнула они не увидели, не услышали. Они до последнего смеялись и хлопали себя по ляжкам.

Стрелы в воздухе разделились… Рилль уже знала, что степень леденения у них зависит не от её маны, которой у неё только на мелкие фокусы хватало, а от того сколько она вкладывала в них своего духа…

– Лестницу вниз! – приказала она.

Да, нынче раздухарилась она знатно. Двенадцать скульптур с торчащими из голых жоп стрелами посверкивали льдом.

Спустившись, в их сторону Рилль двинулась неспешно. В массовую засаду она не верила. А малочисленная… Ну-ну… Стрела у неё на луке была уже наложена. Она бы ещё одним степнякам даже обрадовалась.

Но всё происходящее видели и из другого отряда орков – до него было не так, чтоб далеко… И при них имелись кони… Но Рилль шла, словно по лужку гуляла. По дороге даже цветы начала набирать. Те орки также неспешно двинулись к лошадям. Тогда Рилль резко вскинула лук и по высокой траектории пустила стрелу. Одну. Она её даже делить не стала. Но стрела в лучах заходящего солнца заблестела, пустив ледяные зайчики. И упав, зарылась в землю, образовав ледяной пятачок. До орков ещё два по столько надо бы. Но пятно льда ярко забликовало в лучах низкого солнца.

– Рры!.. – послышалось издалека.

Орки вскидывали руки, рычали и больше не двигались.

Рилль тогда тоже вскинула руку с луком и завизжала:

– Рра!..

Опустила оружие, подобрала уроненные цветы и так же неторопливо двинулась дальше. Подошла к голозадым, заехала каждому по седалищу, обрушив ледышки на землю, подобрала упавшее оружие, закинула его себе в Рюкзак и так же неспешно вернулась. Чужих коней трогать не стала – ради такой мелочи разблокировать запорную магию врат, когда, может, уже сегодняшней ночью каждую капельку энергии городских накопителей мерить надо будет?

– Видите, а Вы опасались, – вернувшись, равнодушно пожала плечами она, ответив на оторопелый взгляд командира.

«Точно психопатка!» – утвердился в своём мнении тот.

Больше о Ледяной степняки у стен не заикались. А Система отметила, что раса орков изменила к ней своё отношение. Теперь это – приятие. Понять бы ещё, что оно значит?! В нормальной лестнице отношений подобного не было! Но у каждой расы есть свои особенные ступени. “Враг леса”, “друг леса”, например, были только у эльфов. Да и зачем ей какое-то орков к ней “отношение”?!

На следующий вечер разведчики принесли новую орочью голову. Взглянув на татуировку на щеке, Рилль брови поморщила: триктты! Эти жалкими сотнями не обходятся.

«Герцогская подмога уже вышла», – пробормотал, глядя на ту же татуировку мэр. Вот только особой убеждённости в его голосе не звучало. Нет, что отряд вышел – сомнений не было. Вопрос был в том, успеет ли он дойти, сумеет ли он, дойдя, к ним пробиться…

В принципе для неё и прочих героев ничего особо катастрофичного не случится при любом раскладе. Осады городов – регулярный массовый квест. Проигравшие платили выкуп, и их отпускали. Погибшие – герои! – возрождались, платили выкуп и освобождались. Даже вторую жизнь победители брали крайне редко: Система подобное не одобряла и сначала сурово предупреждала, а потом неприятно наказывала – резко снижая Удачу и Репутацию. И когда на тебе в бое за боем проходят несколько критов подряд… И добро бы только на тебе, а то ведь и на членах твоего отряда, членах твоей текущей команды тоже… Впрочем, желающих связываться с красным – твой бейджик теперь подсвечивается именно таким цветом – связываться с таким у любого охоты мало было. Тебя не брали, от тебя отворачивались, тебя изгоняли. А в городах – в лавках, на почте, в борделях – на тебя теперь смотрели так, будто от тебя разит мертвечиной… И отказывали, отказывали, отказывали – при малейшей возможности! Или, как минимум в двое – в трое, завышали цену!

Но проигравшие осаду теряли не только одну из жизней, амуницию, деньги и всю за уровень экспу… Рилль была уверена, что не потеряет ничего – лес рядом, она прорвётся к нему и уйдёт! Но вот погибшие граждане погибали навсегда. И то, что ты не смог(ла) их защитить – тоже сильнейший удар по Репутации. (В этом случае, вообще-то восстанавливаемой. А самоуважение...)

Вот, дни напролёт она и носилась по городу… Последняя тяжёлая осада города была во времена прежней Хельги – почти полтора столетия назад. А потом только отдельные банды, отдельные кланы иногда пробовали застигнуть граждан врасплох. Навыки защиты при осаде давно в городе утеряны, и приходилось срочно делать элементарное – например, убирать деревянные строения от городской стены! Двенадцать ярдов от неё – это городская территория, не подлежащая никакой застройке. Чтобы отряды резерва могли беспрепятственно перемещаться, чтобы огонь неизбежных пожаров не пожёг защитников стены.