— Они разинули пасть на махонький кусок пирога, Артём, — призадумался Рыжий. — Но если мы это проглотим, то окажемся в роли тёти Сары, что решила поработать, но перепутала бардак с бедламом.

— Что?

— Выебут нас жёстко и без вазелина, друг мой ситный. Нам в этом бардачке уготовили роль звезды вечера, которой сначала целку порвут, потом по кругу пустят. Если уступим «ворам», покажем слабость. А тут не только эти сраные законники, но ещё и урюки, и «чёрные».

— С-сука. То есть суки. Подзаборные, — вновь рыкнул Кардан, от души приложив кулаком по столу. — Сейчас кликну, чтоб бригадиры мухой ко мне прилетели, буду награды выдавать. То есть задания, а уже те награды, звездюлями именуемые! Хотят войны, они её получат! Или нет… Да, точно нет. Пусть сначала беспредельщики мелкие на нас сработают. Их, «диких», сейчас много, как грибы после дождя выползают. Молодые. Голодные. Берегов не видящие. Но для набега на точки Окулиста — самое то. Или не Окулиста сперва тряхануть, как думаешь, Фим?

Рыжий, сперва корчащий недовольную морду лица, когда Лагин начал было про вызов бригадиров, начал проявлять заинтересованность. Чужими руками жар загребать — это было ему очень близко. Беспередельщики и много не возьмут, и всегда готовы пощипать богатые на баблишко места. Главное тут явно себя не выдать, не самим работать, а через прокладки. Прикормленных же хватало, в том числе таких, кого и зачистить можно, чтоб точно никаких концов. Это он и добавил к вящей радости партнёра по нелёгкому криминальному бизнесу. Мало того, продолжил развивать тему:

— … а вот на каких шлемазлов первей всего бочку с помоями выплёскивать будем, тут таки да много думать надо. И головой, а не жопою, как многие делать привыкли. Артем, ты бы только знал, как меня эти головозадые ещё тогда, когда мы «беспроигрышными» лотереями промышляли, заколебали. Как тётя Роза своих мужей, что сбегали от неё кто в далёкий Израиль, а кто прямиком в близкую могилу. И я бы не сказал, что первый вариант был сильно лучше. Она ж угрожала устроить счастливое воссоединение семьи, а соединяться в могиле — на такие жертвы она точно пойти не могла. Там ведь нет ни маникюра, ни соседок, которым можно так присесть на многострадальные уши, шо только внимание потечёт.

— Фима, ближе к делу, я тебя прошу.

— Ой, ну к делу, так к делу. Зачем пугать кого-то, если можно нервировать всех.Пусть и Окулист, и тот, кто заменит Грека, и даже уже отчпоканные во все места таджики получат свою долю горячей любви в свинцовом или арматурном эквиваленте. Таки да и пару наших мест пусть пострадает. Несильно и не важных. И щоб в кассе если что и было, так только поплакать.

Подобная наглость и в то же время возможный результат действительно могли сработать. На некоторое время, конечно, ведь любую хитрость можно размотать, что тот спутанный моток пряжи. Но Кардану и требовалась пауза, во время которой можно было и подумать, и принять какое-никакое решение. Точно не такое, которое поставило бы его в позу «зю», ту самую, за которой следует «любовь возню». Пассивная позиция его никак не устраивала. Рыжего, впрочем. тоже. А для этого…

— Только ты сам займись этими затеями. У тебя на это башка лучше варит. Я лучше начну аккуратно так бойцов собирать, по оружию пошустрить надо. Ну и ментов наших купленных потрясти, вдруг и они на что сгодятся.

— Я то сделаю. Только ты, Кардан, бойцов начинай собирать, только когда дым пойдёт. А то если солнышко светит, птички чирикают, все такие озабоченные мы уже к чему то готовимся, словно раввин к субботе… Нехорошо будет. Лучше стволы проверять и ментов трясти, как дерево с золотыми монетами. Как говорил мой дедушка, да не выберется он из могилы и не огорчит получивших его денежкипотомков…

— Всё, пожалей мои уши, Рыжий, у меня от тебя джин в похмелье весь ушёл. Тебя услышал, принял и понял.

Фима в ответ на слова партнёра лишь деловито потер ладони, предчувствуя не только возможное решение навалившихся проблем, но и интересную перспективу. А ещё серьёзно так задумался о необходимости найти хоть каких-то, но союзников. Несмотря на то, что их группировка была если не самой сильной, то уж точно одной из трёх — бодаться сразу с несколькими соперниками могло оказаться слишком опасным для драгоценного здоровья. И кое-какие идеи уже постучались в его голову… или чувствительную в возможным будущим неприятностям заднюю часть. Тут уж наперёд не угадаешь, какая часть тела первей всего права оказывается.

Глава 6

Удивительно, до чего хрупкой порой может оказаться на вид прочная структура. Особенно в том случае, если её изнутри бить, да в наиболее уязвимые места, да ещё с подсказками тех, кто как раз внутри и находится. Это я, если что, про «чёрных копателей», до недавнего времени считавшихся пусть далеко не самой серьёзной, но сплочённой организацией, к тому же не особо восприимчивой к давлению извне.

Достаточно оказалось лишь нескольких промашек их лидера, Француза. О, этот человек не был глупцом, не являлся склонным к лишнему риску и вообще заслуженно считал себя умелым спецом не только в делах по продаже антиков и наладке каналов по его сбыту за пределы страны, но и в работе с людьми. В чём тогда была его ключевая ошибка? Оторвался Француз от реальности, не уловил, что немалая часть «копателей» нуждалась не только в материальной, но и в духовной составляющей своего занятия. А ещё то, что большая часть считала копательство пусть и выгодным делом, но вместе с тем мало-мало авантюрным, выводящим их за пределы довольно будничной жизни. Вчерашние или всё ещё действующие студенты; ищущие странного мечтатели, готовые при необходимости копаться в грязи, но считающие, что таким образом прикасаются к истории и эту минувших войн; просто не знающие, куда себя деть в стремительно меняющемся мире, но не желающие прозябать, плывя по течению или и вовсе находясь на обочине.

Всё было именно так, и я это хорошо осознавал. Я осознавал, смотря на «копателей» со стороны, а также плотно общаясь с Тротилом, Призраком, теперь ещё и Болтом. Зато тот, кто должен был знать эту шатию-братию лучше их самих… облажался самым позорным образом. Счёл, что важнее всего именно материальные блага, а всё остальное так, мишура и пыль на ветру. Пример Призрака ничему толком не научил, счёл это взбрыком отдельного, пусть и весьма полезного человека, опалённого кровью и ужасами, творящимися на отколовшихся республиках «нерушимого» А мог понять. Поняв же, принять необходимые меры, отказаться от малой части своих деловых связей за ради сохранения главного — собственно организации. Не понял, отмахнулся, последствия чего ему теперь и предстоит расхлёбывать.