Волк зарычал.

– Какая разница, – пробормотал он, прижав к голове уши.

– Как видишь, большая, – ответил Саймон. – Экон…

– Это убежище для Наследников, – сказал Экон, скрестив руки. – А не для самозванцев и дешёвых подделок.

Не успел Саймон полностью осознать сказанное, волк бросился вперёд, обогнув Саймона с ловкостью кошки. Но Экон тоже был Наследником, и он ждал нападения. В мгновение ока он обернулся львом и зарычал, сверкнув острыми зубами.

Его рык громом разнёсся по пещере и далеко за её пределами, и волк резко затормозил, а Саймон зажал уши. За спиной раздались возгласы, и среди Наследников появились другие животные, но Саймон не сводил глаз со льва и волка.

– Нолан, – сказал он как можно спокойнее, но с ноткой мольбы. – Мы с Тембо идём патрулировать. Пойдём с нами. Остынешь, а там…

– Ему нельзя с вами, – сказал лев, сверкая глазами. – В том-то и дело, Саймон Торн. Ему нельзя в патруль, потому что он не может превратиться в местных птиц и обезьян, которые не вызовут подозрений. Он не Наследник, а просто обуза.

Яростно заорав, Нолан превратился из громадного волка в гризли, который был и крупнее льва, и страшнее. Он выпрямился во весь рост, практически задев головой потолок пещеры, и Саймон услышал гром шагов – Наследники отступили. А может, подошли ближе, чтобы получше его рассмотреть.

– Повтори, что ты сказал, – прорычал гризли. – Попробуй.

Лев шагнул навстречу, гордо подняв голову – а зря, потому что Саймон прекрасно знал, на что способен Нолан в таком состоянии. Когти у гризли были очень, очень длинные.

– Тебе, – угрожающе низко произнёс лев, – здесь не место. Ты не…

– Хватит!

Голос Саймона эхом отразился от стен пещеры, и он обернулся белым медведем, в последний момент бросаясь между братом и Эконом. Нолан полоснул его лапой по боку, и хотя густая шерсть защитила от серьёзной раны, было всё равно больно.

Саймон выругался, и Нолан отдёрнул лапу, глядя на него с открытым от удивления ртом.

– Ты зачем…

– Что будет, когда нас найдут Цян с Вадимом? – горячо спросил Саймон. – Вы опять подерётесь? Может, побережёте силы для битвы с Советом?

Лев прищурился.

– Они нас пока не нашли, – заметил он. – А на войне нет места самозванцам…

– Это Нолан нас здесь собрал, – сказал Саймон, обращая свою ярость на Экона. – Его, как и меня, втянули в эту войну насильно. Но он рисковал жизнью, чтобы найти вас и не дать Вадиму добраться до вас раньше Бэка…

– Нолан – чужак, – холодно сказал Экон, присев.

– Мы все здесь потомки королевской семьи, – возразил Саймон. – Мы одной крови…

– Он не Наследник, – сказал Экон, и пусть он был прав, Саймон не верил своим ушам. Нолан так им помог, пошёл на такие жертвы, как и вся их семья, а Экону было плевать, просто потому что Нолан не мог превращаться во всех животных на свете.

– Мы тут готовимся к войне против Верховного Совета, если ты не забыл, – сквозь зубы заметил Саймон. – Никакая помощь не помешает.

Экон искривил губы.

– Мы Наследники. Нам никто больше не нужен.

– А как же животные? – спросил Саймон, и в надменном взгляде Экона мелькнуло замешательство.

– При чём тут животные…

– Сколько их из-за нас погибло? – рявкнул Саймон с таким презрением, что сам удивился. – В Серенгети, в Австралии, на Амазонке – они ведь тоже в этом замешаны. Потому что пока Вадим и Совет на свободе, они будут убивать всех, кто попадётся им на пути. Перебьют всех птиц и обезьян из этой пещеры, всех наших друзей, наши семьи, наших соседей – Совет не пощадит их, как не пощадила Фахари, соплеменников амазонских Наследников, Лео… – Его голос сорвался, но он сглотнул и продолжил: – Совет их убьёт, и мы будем виноваты. Сколько ещё людей и животных должно ради тебя погибнуть, Экон, чтобы ты понял, что это не только наша война?

В его челюсти дрогнул мускул.

– Но сражаемся мы, – сказал он. – Это мы рискуем жизнью.

– И за последние три недели пора было уже понять, что мы не справляемся, – взорвался Саймон. – Мы проиграли в Серенгети, проиграли на Лазурном острове, проиграли на Амазонке, и из-за нас погибли сотни животных. Нам нельзя больше проигрывать. Нельзя. Какой смысл в Наследниках, защитниках всех анимоксов, если мы не можем никого защитить?

Несмотря на собравшуюся толпу, в пещере стояла мёртвая тишина. Даже животные притихли, и Саймон обернулся человеком – его не волновало, что он стоит меж двух хищников, полных ненависти друг к другу. Он устал. Очень устал. И после всего, что выпало на их долю, эта вражда была лишь пустой тратой времени.

– Верховный Совет уже близко, – сказал он слабо, с надрывом, обращаясь не столько к Экону, сколько сразу ко всем. – Они придут не только за нами, но и за всеми, кто нам дорог. Да, Нолан не Наследник, но он сильный и храбрый, и мы не можем так обращаться с ним после того, как он спас нас. Мы не Вадим и не Совет. Разве нам важно, кто во что превращается? Ведь если так… – Он зло поглядел на Экона. – Чем ты тогда лучше них?

Воцарилось неловкое молчание, но постепенно Наследники зашептались, и Экон зарычал. Но не напал, а лишь провёл по земле когтями с пронзительным скрипом, оставив на камне следы, обернулся хохлатой майной и вылетел из пещеры в вечернее небо.