Такая же корона, но более изящная и миниатюрная, лежала на подушечке в соседней шкатулке.

Служитель взял корону Ардана Корвина и водрузил ее на голову Рэндалла. Он уже хотел повторить то же с Авророй, но Рэндалл покачал головой, останавливая его. Служитель удивился, но перечить не стал и отступил на шаг.

Рэндалл подошел к шкатулке и бережно достал корону. Он сам надел ее на голову взволнованной Авроры, давая понять всем собравшимся, что ее коронация – это его решение, которое не подлежит возражению и сомнению.

– Я люблю тебя, – одними губами сказал Рэндалл и снова встал рядом с ней, повернувшись лицом к залу. Над их головами бесшумно порхал Хлебушек, отчего на лицах арденийцев отражался благоговейный восторг.

– Именем Единого провозглашаю вас, Рэндалл Регулус Корвин, и вас, Аврора Корвин, правящими королем и королевой Ардена! – торжественно произнес служитель.

Гости церемонии поднялись с мест, чествуя новых правителей.

Для Ардена настала новая эпоха, которая знаменовалась громкими возгласами отныне свободного народа:

– Да здравствуют король и королева Ардена!

Эпилог

6 лет спустя

На Арден опустилась морозная ночь. Пушистый снег накрыл округу, приглушая любые звуки за окном. На небе появился молодой месяц и зажглись звезды, чей свет искрился серебром и бриллиантовой россыпью на белоснежном покрове.

Рэндалл шел по прохладному коридору Вайтхолла и планировал отложить завтра все дела, чтобы выбраться с семьей в город. Дети будут в восторге. Возле двери в детскую Рэндалл остановился и прислушался, но за ней было подозрительно тихо. Час еще не поздний, и обычно в это время нянюшка рассказывала его пятилетней дочери сказки или пела колыбельные.

Неужели Роксана уснула сегодня так рано?

Он тихо отворил дверь и заглянул в образовавшуюся щель. В комнате на прикроватной тумбочке горела одинокая свеча, рядом в кресле тихо похрапывала пожилая нянюшка Хлоя, а кровать его малышки была пуста.

– Маленькая дикарка.

Рэндалл беззлобно усмехнулся, осторожно прикрыл дверь и направился в другую комнату, что находилась дальше по коридору. По мере приближения он все отчетливее слышал сдавленные тихие смешки и многоголосые перешептывания. Его дети сегодня явно не собирались спать. Как только он остановился у двери, по ту сторону раздался испуганный визг, взрыв хохота, а потом угрожающее шиканье.

– Тс-с! Трис! Хватит гоготать, или отправим тебя спать! – прозвучал строгий голос Райнера. – Рокс, если тебе страшно, иди к себе.

– Никуда я не пойду! – возмутилась Роксана. – А если заставите, расскажу все папе.

– Я тоже не пойду, – поддержал ее Тристан.

Послышались недовольные ворчания, которые Рэндалл не мог разобрать из-за закрытой двери.

– Успокойтесь оба, иначе отправим вас по комнатам, – нравоучительным тоном промолвил Рэн.

Рэндалл снисходительно покачал головой и намеренно медленно стал открывать дверь.

По комнате пронеслись испуганные возгласы, и воцарилась суматоха.

– Поздно прятаться, ребятишки, я вас раскусил, – нарочито строгим тоном сказал он, переступив через порог.

Всего за несколько секунд его дети успели разлечься по кроватям, притворяясь, что все это время сладко спали. Роксана спряталась под кроватью Райнера, вот только ее голые розовые пяточки торчали из-под свисающей с кровати простыни. Рэндаллу так и хотелось пощекотать их.

Он остановился в центре комнаты.

– Рокс, дочка, вылезай. Под кроватью холодно, пыльно и могут водиться пауки.

Услышав о пауках, Роксана громко взвизгнула и стрелой вылетела из-под кровати. Рэндалл поймал ее на бегу и поднял на руки. Райнер и Рэн, осознав, что притворяться больше нет смысла, открыли глаза.

– Ну, а где ваш младший брат? – спросил Рэндалл, остановив взгляд на приоткрытой дверце шкафа. – Тристан, вылезай, в шкафу пауков нет, но гнев тетушки Норы бывает пострашнее насекомых, если она обнаружит измятое белье.

Спустя мгновение оттуда выкарабкался щуплый мальчуган с взъерошенными волосами. Он подошел к отцу и насупился, ковыряя пальчиками босой ноги ворс на пушистом ковре.

– Почему не спим? – поинтересовался Рэндалл, глядя на детей.

– Мы рассказывали страшилки, – честно признался Райнер.

Его старшему сыну было уже девять, но благодаря высокому росту он походил на статного подростка лет тринадцати. Он был развит не по годам, честен и справедлив, но по-прежнему оставался настоящим ребенком. И это радовало Рэндалла. Он хотел, чтобы у его детей, в отличие от него самого, было счастливое и беззаботное детство.