Рэндалл…

Уилл понимал, что младший брат ни в чем не виноват, и должен был радоваться его возвращению. Но это казалось очередной насмешкой судьбы. Тот, из-за скорби по которому погибла Анна, был жив и счастлив со своей семьей.

Уилл встряхнул головой и потянулся к бутылке. Топить тошнотворные думы в вине – его единственное спасение. Он сделал глоток и попытался направить мысли в другое русло. В голове внезапно возник образ брата без рубашки. Все его тело покрывали шрамы от ранений, спину пересекали следы от ударов плетьми, а в глубине всегда холодных, безжизненных глаз застыла горечь. Можно ли назвать его возвращение чудесным спасением? Скорее уж долгожданным покоем для изнывающего от боли и усталости мученика. А что сделал Уилл? Упрекнул его за желание оказаться в объятиях любимой. Разве он сам не наплевал бы на условности и правила? Разве не отдал бы все на свете, лишь бы хоть раз прикоснуться к белоснежной коже, покрытой бледными веснушками? Уилл в который раз повел себя как слабый и трусливый эгоист.

Он допил остатки вина и решительным шагом направился в покои Рэндалла. Если его там нет, придется идти к Авроре, чего ему очень не хотелось делать. Ему было стыдно даже в глаза ей смотреть.

Кода он свернул в нужный коридор, его удивило отсутствие стражи у дверей покоев Рэндалла. Очевидно, он сам их отослал. Но почему?

Уилл медленно подошел к двери и уже собирался постучать, но тут услышал знакомые голоса.

– Рэндалл, я глава «Черной розы», а не владыка моря. Чтобы отыскать вещественные доказательства намеренного повреждения корабля, нужно поднять его останки с морского дна.

Раздался тяжелый вздох.

– Отыскать человека, который прокрался ночью на борт корабля и сделал пробоины в трюме, найти не легче. Особенно спустя два года.

– Я сделаю все возможное.

Уилл не понимал, что стоит с открытым ртом, прижавшись ухом к двери.

Тристан – глава «Черной розы»?! Да быть того не может! Он прослыл на все королевство ленивым повесой, развратником и пьяницей. Неужели в перерывах между плотскими утехами с женами лордов он смог создать самую влиятельную на материке шпионскую гильдию?

Не успел Уилл переварить эту информацию, как за дверью послышались звуки шагов. Он в панике начал оглядываться по сторонам, чтобы найти укрытие.

– Стой, – услышал он голос Рэндалла. – Это правда?

– Изъясняйся конкретнее, заморыш, я не гадалка и читать мысли не умею.

– То, что вы с Анной любили друг друга. Это правда?

Уилл со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Боль обволокла его сердце, точно кипящая смола. Он забыл про осторожность и еще теснее прижался ухом к двери.

– Я любил ее, – после недолгой паузы ответил Тристан.

– И она тебя. Она хотела быть с тобой. Почему ты не рассказал мне?

Последовал короткий смешок.

– И что бы ты сделал, Рэндалл? Отдал бы ее в жены пьянице и развратнику? Даже спорить не смей, ты всегда презирал меня за мой образ жизни и не позволил бы даже пальцем прикоснуться к твоей драгоценной кузине.

– Если бы Анна пришла ко мне и во всем призналась, я бы сделал все ради ее счастья. – Голос Рэндалла звучал тихо и печально.

– А если бы она призналась тебе накануне свадьбы с Уиллом, что бы ты сделал? Расторг бы помолвку? Не смеши меня, Рэндалл. Все случилось так, как должно было, и ничего уже не изменить.

Снова донеслись стремительные шаги, и Уилл в ужасе отпрянул от двери, когда ручка повернулась.

– Если бы она сказала мне, что хочет быть с тобой, я бы расторг ее помолвку и накануне свадьбы. Даже несмотря на то, что она собиралась замуж за моего любимого брата.

Дальше Уилл не слушал. Он чуть ли не бегом бросился прочь.

В ушах бурлила кипящая кровь. Ему хотелось рыдать, но глаза были до жжения сухими.

Все ложь. Любовь Анны – ложь. Преданность брата и самого близкого друга – ложь. Поведение Тристана на публике – ложь. Вся жизнь Уилла была пропитана ложью, в которой он захлебывался и уже не надеялся на спасение.

* * *

Уилл, точно ребенок, катал по столу пустую бутылку из одной руки в другую. Мерный звук от соприкосновения стекла с деревом действовал умиротворяюще, прогоняя из головы назойливые голоса. Хотя сердце продолжало кровоточить и гноиться.

В одночасье сразу два брата разрушили его мир. Один растоптал его любовь и веру в светлый образ Анны, а второй забрал последнее, что у него осталось от нее – сына.

Уилл снова толкнул бутылку. Она покатилась по столу, но он не стал ее останавливать. Достигнув края, бутылка с глухим звуком упала на ковер и, прокатившись еще немного, стукнулась о ножку дивана. Уилл разочарованно вздохнул. Он хотел, чтобы бутылка разбилась вдребезги и разлетелась на сотни осколков. Мечтал, чтобы один из этих осколков пронзил его сердце, прекращая муки.