Шах Наваз Танаи

Михаил Слинкин, специалист по истории Афганистана: «Как признавали его близкие друзья и сослуживцы, в нём удивительно совмещались политическая неграмотность и выдающийся военный талант, решительность и авантюризм, храбрость военного человека и вероломство в будничной жизни, чувство товарищества и гипертрофированное высокомерие, властолюбие и бонапартистские наклонности. Злые начала в его характере и поведении значительно преобладали. Среди армейской когорты убеждённых халькистов он, безусловно, был одной из наиболее одиозных фигур».

Генерал Махмут Гареев, глава советской оперативной группы при президенте Наджипе в 1989-90 годах: «Вообще, надо отдать ему должное: Танай был энергичным, способным офицером, настоящим военным профессионалом. Он обладал сильной волей, большой работоспособностью и среди афганский офицеров выделялся организаторскими качествами. Я с ним впервые познакомился в начале 80-х годов, когда он был командиром 1-ого армейского корпуса, оборонявшего Кабул совместно с советскими войсками. В отличие от многих афганских командиров, он постоянно бывал в подчинённых ему частях, активно вникал в их устройство и боевую подготовку. ‹…› Слабой стороной Таная была его политическая ограниченность, что позволяло некоторым более опытным политиканам втягивать его в различного рода сомнительные политические интриги. Иногда он конфликтовал с президентом, его окружением, с министрами других силовых структур по мелочам и вообще имел очень неуживчивый характер. ‹…› Он небольшого роста, но физически крепкий и выносливый человек, обладавший и хорошей практической сообразительностью. Но должность министра обороны неизбежно связана и с участием в решении военно-политических вопросов. А его амбиции далеко не соответствовали уровню его политического развития и мышления. Гибкости и зрелости в политических вопросах ему явно недоставало».

…

В августе 1989 года в Кабуле была раскрыта подпольная диверсионно-террористическая организация и вскоре следствию предстал заговор с целью свержения правящей власти, в которой оказались замешаны армейские офицеры. К концу года были арестованы 127 человек, включая несколько генералов афганской армии, что вызвало противную реакцию у Таная, который в один из дней, покидая кабинет президента, с возмущением сказал: «Это — заговор против меня лично и против халькистов». Он укрылся в Министерстве обороны и под угрозой поднять армию потребовал освободить арестованных генералов и в конце концов Наджибулла освободил четверых генералов.

…

Утром он с группой офицеров и сильной охраной прибыл на аэродром Баграм, располагавшейся в 50 км к северу от Кабула. На его стороне выступили 4 и 15-я танковая бригады, а также поддержали 52-й полк связи и 40-я дивизия. Генерал лично отдал приказ о нанесении бомбовоштурмовых ударов по Кабулу. Ожесточённые бои правительственных войск с мятежниками развернулись в районе Министерства обороны и вокруг авиабазы Баграм, в результаты которых правительственным войскам удалось подавить сопротивление путчистов. В 12 часов 25 минут 7 марта Танай вместе с другими взбунтовавшимися генералами и семьями вылетел с аэродрома Баграм и приземлился в Пакистане, где он встретился с начальником сухопутных войск Пакистана генералом Аслам Бегом и шефом пакистанской разведки Шамсур Рахманом Каллу, причём во встрече участвовал один из лидеров вооружённой оппозиции Гульбеддин Хекматияр.

…

Российский специалист по истории Афганистана Владимир Пластун в своей работе «Наджибулла. Афганистан в тисках геополитики» так характеризует деятельность Таная на стороне талибов после занятия ими Кабула: «В Кабул были стянуты многочисленные кадровые офицеры пакистанских спецслужб, а также, группа перешедших на сторону Движения Талибан бывших халькистов во главе с уже упоминавшимся Ш. Н. Танаем, которая занималась выявлением, задержанием и казнями активных участников подавления попытки переворота, а также, видных сторонников Наджибуллы, остававшихся в столице»

Конгресс США уходит на каникулы четыре раза в году, как и школьники. Весенние, летние, осенние и зимние каникулы. Это нужно для того чтобы конгрессмены могли успешно совмещать работу в своих округах и в Вашингтоне — а так же просто отдохнуть.

Сенатор Джозеф Робинетт Байден представлял в Конгрессе США штат Делавэр. Он называется «первым», так как первым (по алфавиту) вступил в Союз, получивший потом название США, это один из тринадцати штатов-основателей, один из самых маленьких и в то же время один из самых богатых штатов США. Здесь нет ни военных баз, ни крупных заводов, ни городов — миллионников, потому что население самого штата не превышает миллион человек. Байден родился не здесь, но был избран в Сенат от этого штата, потому что тут жили родители его первой жены, влиятельные бизнесмены с политическими связями. Правда, семья Нейл была республиканцами, а Байден избрался от демократической партии. Но какое это имеет теперь значение…

Так как сенат переизбирается не целиком, а только на треть каждые два года — у сенатора Байдена было меньше проблем с перевыборами, и он мог немного отдохнуть на каникулах и посвятить время семье. С тридцати лет, когда он был избран — став самым молодым сенатором в истории США — он разрывался между семьёй и политикой, а добром такие вещи никогда не кончались. Сейчас он был женат во второй раз, Джил старалась смотреть за детьми — но со старшим, Хантером уже были проблемы. Переходный возраст — он есть у всех, но когда рядом постоянно нет отца, ни матери, ни мачехе с акселератом не справиться. Джо думал даже о том, чтобы отдать его в кадетскую школу. Но не решился — так узнают что в семье проблемы.

Так как Джо был одним из самых небогатых сенаторов США — он держал небольшой штат и сам платил только одному помощнику. Зайдя в кабинет в последний раз перед тем как ехать домой — он вдруг обнаружил у себя записку, написанную сенатором Аланом Кренстоном, демократическим кнутом в сенате [9] с просьбой заглянуть к нему до отъезда.

Заглянув к Кренстону, Джо удивился, обнаружив там ещё и Роберта Берда, лидера республиканцев в Сенате. Сенатор Берд был хорошо ему знаком, его округ был неподалёку, а вот Кренстон был из Калифорнии.