– Опять не так. Если в деле замешан Мелизман, то предполагать что-то еще рано. Значит без пользы.

– А он замешан… Я кстати первым делом позвонил в МЧС, скорую, пожарную, про тебя забыл совсем. Прости.

– Ничего у меня чуйка, лучше любой подсказки. Я же здесь. Тем более я как знал, все снова сюда вернутся, действующие лица ясны, круг замкнулся.

– Не понимаю …?

– Значит и не надо тебе.

Потемнело рано, за границами света от уличных фонарей хмурились светящиеся прямоугольники окон многоэтажных домов. Открытую стоянку перед торговым центром раскрашивали бегающие огни мигалок.

– Рашид, я припозднился все же…

– Ага, не смотря на твою чуйку.

– Да. Описать сможешь что произошло?

– Я все не могу поставить точку в статье. Подумал, что лучшим завершением сюжета будет закрытие торгового центра. Вот и пришел…

– Понял, логическое завершение. Давай к сути.

– Ну вот пришел за пол часа до закрытия, понаблюдал за людьми, спешащими домой с покупками и без. Обратил внимание на двоих которые стояли у машины, которая и взорвалась потом.

– Один был ростом метра два второй как ребенок.

– Точно. Если ты все знаешь зачем я рассказываю тебе?

– Ну давай, не томи.

– Второй не просто маленький – карлик. В прямом смысле, человек метр ростом. Я сначала подумал это отец с ребенком, но нет. Я разглядел лицо со щетиной. Потом вышел твой виртуоз.

– Ну конечно, иначе чего этим двоим здесь тереться. Мелизман был один?

– Как бы один, но позади него, делая вид что они не вместе шел парень с изнеможенным лицом. С сумкой через плечо. Айтишник к гадалке не ходи! Обрюзглый, бледный – у меня кстати такое наблюдение, чем компьютерщики ущербней выглядят в жизни, тем они круче в онлайн.

– Это сто лет как известная истина, – улыбнулся Знаменович.

– Не, он реально крутой оказался. Не знаю, как это возможно, но он закоротил машину с планшета.

– Не понял? По подробней расскажи.

– Айтишник сел в молочно-ржавый хэтчбек поковырялся в сумке, я заметил свет от дисплея. Мелизман стоял возле машины, смотрел на этих: большого и маленького – они смотрели на него. Между ними было всего шагов двадцать. потом Мелизман сам подошел к ним, о чем-то с ними поговорил. Мне показалось они хотели поймать его за руку и посадить к себе в машину. Но он отбежал и сел в хэтчбек. Здоровый что-то крикнул ему вслед и сел в свое авто. Попытались завестись, но не получилось. Хэтчбек спокойно уехал. Здоровый с маленьким человеком застряли в машине, двери заблокировались, машина начала орать на максимальных оборотах. Навороченная машина, напичканная всем современным оборудованием, покатилась будто гроб на колесах. Из-под капота повалил черный дым. Здоровый пытался выбить дверь, но только раскачивал машину. Начало пробиваться пламя сквозь крышку капота, в салоне начал появляться дым.

– И что ты просто стоял и смотрел?

Рашид опустил веки, я сразу позвонил в службу спасения.

– Ладно, что дальше?

– А что было дальше. – огорченный прошлым высказыванием Эриха продолжил Рашид. – Здоровый выдавил лобовое стекло, сначала выбросил из салона карлика, а потом тяжело вылез сам. Через некоторое время машина взорвалась. Примерно через минуту.

– Да… – задумчиво произнес Эрих. – Новейшие технологии. Никогда не куплю транспорт, пере-напичканный электроникой.

Источником богатства Абимаура Слим Анофу были инвестиции в нефтегазовую отрасль, захват прибыльных компаний, своевременная покупка развивающихся и продажа убыточных предприятий. Монетизация рынков все возможных отраслей денежной индустрии.

Король инвестиций был под круглосуточной охраной гвардии телохранителей начальником которой был Макроц. Абимаур восседал в принадлежащем дочернему предприятию небоскребе там он был как в крепости.

Целый этаж занимал отдел охотников за мозгами, за свежими идеями. Подготовленная документация с отборными данными о людях отправлялась на этаж выше – в отдел секретарей. Как только двери лифта открывались оглушал несмолкаемый шум трели пальчиков по клавиатурам. Секретари рассеивали дела и людей по отраслевому признаку, по важности дела и еще по строго бессчетному перечню категорий. Исключительно по факту беседовали с каждым и филигранно отсеивали людей способных принести прибыль от ошметков – бесполезных человеков. Дела фильтровали уже просеянное и с дополнительным ярлыком утверждали документ на верх. Последней инстанцией перед Абимауром Слим Анофу был его личный секретарь.

Главный секретарь, человек один из самых близких Абимауру, тот кто находился в непосредственной близости от него, получал и передавал документацию из рук в руки от которых зависит дальнейшая судьба проекта.

За шикарным столом из красного дерева сидел сам бизнесмен в широком кресле из лоснящейся кожи с золотыми подлокотниками. Напротив, стола стоял сейф из двойного пуленепробиваемого стекла. В сейфе пирамидой были сложены пятикилограммовые слитки золота со штампом семьи Анофу. Среди шикарной пустоты кабинета стояли круглые столики с выставленным на них антиквариатом, ювелирными шедеврами, редкими драгоценными камнями. На одном из столов лежал на бархатной подушке неграненый алмаз размером с детский кулачок. Под прозрачным куполом стенок сейфа из золотых кирпичей была выстроена пирамида – это был бесспорный символ власти. Каждый кому посчастливилось попасть на аудиенцию замирал, благоговея перед хозяином золотой пирамиды.

На диване, против стола главного секретаря, из зеленой кожи с персиковыми вставками, напоминающим раскрытую пасть крокодила сидели избранные. Страшно повезло тем, кто попал в эту пасть, хотя существовало и прерогативное право главного секретаря выгнать любого прямо с порога Абимаура.

– На аудиенцию приглашается, – бесполым голосом произнес секретарь, пролистнув список на экране интерактивного стола, – Господин Адольф Зельцер.

Как только встал не высокого роста человек, секретарь сказал: