Девушка в кресле с ленцой потянулась и проговорила:

— Драться будете в курилке, мальчики. А сейчас шоу.

Глаза Николая тут же потухли.

— Как пожелаете, — ухмыльнулся он.

Заскрипел металл, и я обернулся к ряду тускло освещенных пятиметровых баков с прозрачными стенками. Внутри колыхалась какая-то темная жидкость, а наверху сидело двое парней и откидывали крышку. По приставной лестнице к ним взбиралась девушка, и была она в одном нижнем белье. Дрожь ее била такая, словно она сейчас грохнется в обморок.

С каждой секундой происходящее нравилось мне все меньше. Мало того не дали поспать, так еще тамада, придумавший конкурсы, был явно не в себе.

— И что она должна сделать? — спросил я Ярослава. — Залезть в этот бак и искупаться там?

— Почти, — кивнул он, когда дрожащая девчонка подошла к люку. — Ей нужно погрузиться с головой, опуститься на самое дно, а затем просидеть там минуту. Больше ничего.

— А что в баке?

— Кровь, — пожал плечами Ярослав. — Кровь нексов.

— Нифига себе вы отчаянные! А если кто-то прознает про такие развлечения? Не боитесь попасть под горячую руку Янковского?

— Хоть это и неофициально, но об этой традиции знают все, кто закончил ГАРМ, — выразительно поглядел на меня Ярослав. — Даже мой отец с дедом сидели в этом баке. Дед как-то сказал мне: если ты не можешь продержаться под «водой» минуту, то чего от тебя ждать на Нексусе?

— Не исключено. Но я бы предпочел выпить водки.

Девушка, тем временем, все стояла на краю люка и хлопала глазами.

— Ну чего стоишь? Прыгай! — крикнул ей Кудряш. — Сама же вызвалась первой, так чего теперь?

— Я… — брякнула она. — Я не могу… Боюсь!

— Твою мать! Парни, помогите этой дуре искупаться!

— Что? — охнула девушка, но тут взбежавшая по лестнице Виктория подхватила ее под руки.

— Давай-давай, дорогуша… Через не могу!

— Ладно-ладно, — вздохнула девушка, а потом безропотно полезла в бак.

Только ее голова скрылась внизу, как на ее место опустилась крышка, а два парня взгромоздились сверху.

— Вот так, а то тоже мне! Не могу!

С этими словами Виктория вытащила секундомер на цепочке и нажала кнопку.

Девушка почти сразу попыталась выбраться, но все тщетно. Зрелище было паршивое, и того хуже, что мы видели все через стеклянную стенку. Среди первокурсников раздался испуганный ропот.

— Ох, сдается мне, эта милашка сольется в первом же бою, — прокомментировала ее отчаянные попытки выбраться девчонка в кресле.

— Угу. Очень хороший способ определить, — ответил Кудряш, — на кого можно положиться на Нексусе, а на кого нет.

— Согласен, — ответил Ярослав. — Испытание кровью выворачивает человека наизнанку.

Через полминуты девушка уже едва барахталась и выпускала изо рта здоровенные пузыри.

— Выпустите ее! — закричал кто-то. — Она же тонет!

— Рано! — безжалостно крикнула Виктория, не отрывая глаз от циферблата.

Скоро ее мучения закончились, и все вокруг выдохнули с облегчением. Одному из парней пришлось нырнуть, чтобы поднять девушку со дна. Едва ее вытащили на поверхность, как тут же аккуратно спустили безвольное тело на пол, а там наготове стоял курсант со светящимися руками.

В нем я узнал Ивана.

— Ваня в свое время сам страшно перепугался, — прокомментировал его старания Ярослав, — и его тоже пришлось с того света возвращать. Вот теперь сам пусть помогает младшим товарищам.

Пока он возился с девушкой, на бак взобрался второй участник испытания — и я узнал Тимура. Он забирался наверх вполне бодро. Сделав глубокий вдох, парень спустил ноги в кровь и окунулся. Крышку закрыли, но он даже не дернулся. Достигнув дна, Тимур закрыл глаза и принялся ждать.

Мы тоже. Прошло полминуты, а он даже не шелохнулся. Из его рта вырвалось только два пузыря.

— Во-о-о-о-т! — кивнул Ярослав. — Настоящий ликвидатор. Эй, парни, пусть посидит там подольше! Чтоб не зазнавался!

Раздался смех, но Тимура вытащили строго в срок. Он как раз уже начал волноваться и долбиться в стенки кулаками.

Выдохнув и закашлявшись, парень с огромным трудом спустился вниз, где растянулся на полу и принялся хватать ртом воздух. Рядом сидела первая «жертва» — завернувшись в полотенце, девушка хлюпала носом и тряслась как в лихорадке.