— Чего, чего? — гном вытаращил глаза — так, что Блейд едва не рассмеялся. — Сбрендил ты, что ли, дорогой? Мне и слов-то таких не выговорить! Неужто тебя улфы в свои леса затянули, да ты головой-то и повредился?

— Ты сказал — поведай о том, где довелось побывать, — не моргнув глазом, ответил странник. — Я и рассказываю! В негритянских кварталах Майами вновь вспыхнули волнения на расовой почве. Полиция не в состоянии взять ситуацию под контроль. К городу подтягиваются части национальной гвардии…

— Нет, как есть — сбрендил, — резюмировал гном, обращаясь в основном к бочонку с элем. — Верно, парень, тебе нелишне будет к Глаху-целителю заглянуть. Правда, расплачиваться тебе с ним нечем, гм… — гном умолк и пристально воззрелся на странника.

Внутрь проскользнул нагулявшийся и насытившийся Дракула, мигом устроившись на плече хозяина.

— Слушай, верзила, сдается мне, я знаю, кто ты! — гном внезапно хлопнул себя по лбу. — Вспомнил не сразу, потому что вообще-то я этим людским вракам не верю. Пильгуи болтали, что, мол, явится в один прекрасный день к ним воин небывалый, в одеянии из листьев… и сопровождать его будет зверь невиданный, на плече сидящий… и будет он магией владеть, и силой… и соберет он племена, под игом стенающие… ну и дальше как обычно. Короче, каждому по огроменному куску жареного окорока, денег большой кошель да по бабе гладкой… — гном презрительно фыркнул. — Больше ничего эти верзилы придумать не могут. Так что же, это ты и есть? Все сходится… А как насчет магии?

Блейд заинтересовался. Похоже, тут существовало какое-то пророчество… и он неплохо вписывался в заданные им граничные условия. А что касается магии…

— Есть тут что-нибудь, чего не жалко? — осведомился странник у хозяина.

Тот с сомнением оглядел свое аккуратное жилище. Ненужного в нем явно не было.

— Погоди, я камень с поляны принесу, — и гном исчез за дверью.

Камень оказался обыкновенным булыжником. Харгатор бухнул его на стол прямо перед Блейдом. Видно было, что гном сгорает от любопытства.

Странник глубоко вдохнул и сосредоточился. Привычное усилие… едва заметная дрожь ментального поля, что связывало его с Малышом Тилом…

Камень исчез.

— Ух ты! — совсем по-детски восхитился Харгатор. — А что ты еще умеешь?

— Так я тебе все и покажу, — усмехнулся Блейд. Он ожидал гневно-ворчливой тирады, однако ее не последовало. Похоже, он превратился из «орясины» в непонятного чародея; правда, сей факт заставил гнома лишь держаться с гостем на равных, а отнюдь не ползать перед ним на брюхе.

— Скажи пожалуйста, значит, не врали эти их певцы-сказители… — недовольно пробурчал Харгатор. — Явился-таки герой этот на нашу голову! Охо-хо, опять, значит, война грядет, опять всю торговлю порушат, опять… опять… опять… И что вы, люди, такие бестолковые! Мы, гномы, подраться тоже любим — за хорошие денежки, конечно, — а вот чтобы так, за слова разные… Слушай, а зачем тебе все это надо, а? — пригорюнившись, коротышка одним глотком осушил свою кружку и вновь наполнил ее.

— Рассказал бы ты мне все по порядку, почтенный, — наставительно заметил Блейд. — Я тебе честно признаюсь, про мир этот мне ничего не известно. Только учти — соврешь, я сразу это почувствую. — Странник погладил Дракулу по спине, подавая сигнал. Впрочем, ата и так был всегда настороже.

— Гхм… ну, слушай, коли не шутишь. Только все равно — зря…

— Что — зря?

— Зря я тебе все это рассказывать стану, — пояснил гном. — Совету моему ты не последуешь, по-своему поступишь. И через то большая беда приключится. Я ее уже чувствую.

«Белое!» — с оттенком веселья сообщил Дракула. Гном был совершенно искренен, во всяком случае, он свято верил в то, что сейчас говорил.

Харгатор начал рассказ. К удивлению Блейда, его собеседник ни разу не покривил душой; Дракула только и знал, что твердить: «Белое!»

Через полчаса Блейд знал, что забросило его на окраину благодатной лесной страны Заркии, где относительно мирно уживались и люди, занимавшиеся обычными людскими делами, главным образом землепашеством, и гномы — эти предпочитали ремесла, — и загадочно-прекрасные улфы — их Харгатор хоть и недолюбливал, но признавал, что вреда от них большого пока не проистекло. Однако Заркия со всех сторон была окружена сильными соседями, один другого злее.

На востоке лежали вечно враждующие между собой крохотные королевства и герцогства, народ там пух с голодухи, десятками и сотнями сбегая в Заркию от жестокостей и поборов местных нобилей. За беглецами отправляли карательные экспедиции, и окраины лесной страны озарялись мрачными багряными сполохами пожаров. На западе, за цепью невысоких гор, где обитала часть сородичей Харгатора, находилась дотла выжженная бесчисленными схватками долина, где с унылым постоянством сходились рати Заркии и Серых Властителей, обитавших в соседних горах. На севере гнездились жестокие и безжалостные убры, пробавлявшиеся набегами на всех, до кого только могли добраться; но главная же опасность исходила с юга.

Там раскинулась обширная империя кабаров, людей-колдунов. В жестоком рабстве у чародеев находились многочисленные племена пильгуев. Империя искусно поддерживала распри среди остальных правителей; нанимала убров для набегов на Серых, а Серых — для набегов на убров; но, разумеется, главным врагом оставалась свободная Заркия. Имперские легионы то и дело обрушивались на южные рубежи ее земель; отбросить их назад удавалось лишь ценой большой крови. Работорговля процветала, причем в самых жестоких и извращенных формах. Император кабаров, наверное, мог бы покорить и карликовые восточные государства, и земли убров — замки северных разбойников были почти неприступны, но самих убров никогда не было особенно много, — однако по непонятным пока причинам не делал этого, словно ему доставляло удовольствие поддерживать огонь неутихающей распри.