– Хорошо. Молодцы.

– Более того, – «теневик» заёрзал на стуле. – Я совершенно случайно выяснил один очень интересный факт! Немного раскошелился, так сказать, из своих собственных.

– Компенсируем.

– Ваш брат, Алексей Вольдемарович, оказался весьма разносторонним мужчиной…

– Не сжигай моё время, говори как есть, – Николай выпустил струйку дыма в лицо сидевшему напротив него человеку. – Это совет.

– Прошу меня простить, ваше Сиятельство. У вашего брата есть бастард!

– Кто-то ещё об этом знает?

– Только я. Вся информация хранится здесь! – Пётр Олегович брякнул дипломатом о ножку стола, отчего Грозин недовольно поморщился. – Здесь двадцать семь часов наблюдений. Этого вполне достаточно, чтобы навсегда избавить вас от проблем, с учётом статуса моей подопечной, конечно же.

– Благодарю вас. Граф Мельников свяжется с вами и передаст код от ячейки хранения.

– Премного…

– Скажите, вы слишком долго поднимались на мой этаж, – граф Грозин заинтересованно подался вперёд. – Почему?

– О! У вас в фойе просто потрясающий кофе! Ваше право, не удержался!

– Что есть, то есть, – Грозин снова откинулся назад. – Всего хорошего вам.

Дождавшись, когда Пётр Олегович выйдет из кабинета, граф Николай Вольдемарович повернулся к селектору и, не сводя глаз с Мельникова, нажал на давно уже затёршуюся кнопку.

– Стёпа? Там человек от меня спускается, с тростью, в бежевом пиджаке. Ага, да. Он самый. Сделай так, чтобы я его долго искал. И это, почисти там, журналы, камеры, проходные. Понял? Ну вот и отлично! Занимайся. Ах да! Уберите ту кофейню. На входе. Завтра, к утру.

Когда двери открылись, и я прошёл внутрь, в зале заседаний наступила тишина. Взоры всех присутствующих устремились в мою сторону.

Ещё бы, совещание уже давно началось, а главного виновника торжества как нет, так и не было, а когда тот удосужился явиться, то ошарашил всех своим наплевательским отношением к этикету.

Ничего, пусть выдохнут, теперь я устанавливаю здесь правила.

Кстати, я не ошибся! По моим меркам, кроме самого совета и моего дяди, в зале находилось ещё как минимум человек двадцать, и выглядели они как-то нелепо и отстранённо. Будто их силком приволокли с улицы и заставили выдавливать из себя интерес к происходящему.

– Можете не вставать, я немного задержался, но сейчас полностью в вашем распоряжении, – вместо приветствия бросил я сидящим за длинным столом членам совета.

Брови у графа Грозина нервно задёргались, но устояли на месте. По начинающим краснеть ушам стало понятно, что своим пируэтом я угодил ему прямо в нерв.

Теперь его статус в глазах подчинённых немного осел, а вот мой, судя по удивлённым взглядам, взлетел до небес. Видимо, мой дядя уже привык считать себя здесь полноправным хозяином.

Я многозначительно посмотрел на кресло моего отца, которое сейчас занимал его брат, и проследовал к единственно свободному месту – в самом конце стола.

Теперь красными у этого самозванца стали не только уши, но и глаза.

В воздухе запахло озоном. Похоже, громовержец в нём уже пробудился.

– Ваша милость, – кто-то из присутствующей здесь обслуги отодвинул стул и жестом пригласил меня присоединиться к совещанию.

Я сел, как ни в чём не бывало, и сложил руки на столе. До слуха долетели перешёптывания, которые сразу же прекратились, едва голос взял Грозин.

– Ну что ж! Раз все на своих местах, предлагаю больше не терять времени и перейти к делу, – Грозин сцепил пальцы в замок. – Анастасия Сергеевна, приступайте. Мы все вас внимательно слушаем.

Анастасия Сергеевна Шуйская, единственная в совете женщина, к которой, несмотря на её молодой возраст и манерность, относились с волнительным трепетом.

И дело было не только в её сексапильных формах, но и в её родстве с князем Владимиром Демидовым, одним из основателей самого могущественного в городе клана защитников-антименталов.

Что это означало, я не знал. Сигбаурд показывал только то, что успел вынюхать, прежде, чем его очередной аватар улетал на перерождение. И моя первостепенная задача – не повторить их судьбу. Теперь я это понимал каждой клеточкой своего нового тела.

Анастасия скользнула по мне недвусмысленным взглядом, и раскрыв папку с документами, принялась пересказывать её содержимое.

Взгляды всех присутствующих прилипли к пышной груди, вздымающейся так, будто собирается вырваться на свободу. Да уж, хотел бы я….