Впрочем, так даже лучше. Лучше для меня.

Мы высадили Софью в трёх кварталах от гостевого дома, недалеко от оживлённого перекрёстка. Она отправила мне воздушный поцелуй и скрылась в глубине роскошного красного автомобиля, ожидающего её у дверей какого-то элитного магазина.

Интересная девушка, надеюсь, это было не последним нашим свиданием. По крайней мере, мне так хочется думать.

Именно от Софьи я узнал, что через пару часов у меня намечалась деловая встреча, о целях которой я промолчал, но дал понять, что она очень важна для меня.

Мой духовный паразит молчал. Похоже, набирался сил для очередной пакости или какого-нибудь необоснованного высера в мой адрес.

Обязательно расспрошу его, как он предугадывает события, и чего собственно от меня хочет.

Я уже подумывал как-то вызвать этого занудного старика, но он объявился сам.

«Заскучал, Паша?»

«Думаю, как бы выбросить тебя из головы. В прямом смысле».

«И это после всего, что я для тебя сделал? Между прочим, мне долго не удавалось выстроить цепочку случайностей, чтобы моей магической кастрацией занялся именно ты!»

«Скажите ещё, что я избранный!» – отшутился я. Наконец-то хоть какие-то подробности.

«Отнюдь, скорее потенциально потенциальный! Эти слова многое значат. Пока тебе этого не понять».

«Сложно делать выводы, когда тебя используют вслепую».

«О! Хочешь поговорить? Я не против, только с одним условием!»

«Я весь во внимании!»

«Только пять вопросов! Не уложишься – твои проблемы. Поэтому думай, прежде чем сказать слово!»

«Всего пять?» – разочаровался я.

«Вопрос засчитан! Да, всего пять. Осталось четыре!»

«Думаешь, это смешно? Мы даже ещё не обговорили условия!»

«Да, это смешно!» – хохотнул старик. – «Следующий вопрос!»

Хитёр бобёр! Такого на мякине не проведёшь.

Я тщательно обдумал, что больше всего меня интересует и только после этого приступил к расспросу.

«Как твоё имя?»

«Сигбаурд Снежный! Этого достаточно, чтобы относиться ко мне с почтением».

«Ты можешь читать мои мысли?»

«Если только ты сам позволишь мне это сделать. Честно. С удовольствием бы заглянул в твои пошлые фантазии, но, увы, мои возможности не безграничны. А как хотелось бы! Я только знаю то, что видел собственными глазами, ну или глазами своих аватаров».

Ага! Значит, мои предположения верны. Старикашка не раз проживал эти события, отсюда и такая осведомлённость. А что если…

«У меня предложение».

«Умеешь ты заинтриговать, Пал Алексеич!» – Сигбаурд даже причмокнул. – «И в чём же оно заключается?»

«Я покажу тебе своё самое сногсшибательное воспоминание, а взамен ты пообещаешь мне поделиться всем, что знаешь об этом месте и о жизни Павла. Устраивает?»

«Ммм…»

«Два воспоминания!»

«По рукам! Устраивайся поудобнее, наследник великого Рода! Будет интересно!»

Сложно было сказать, на сколько я вырубился, но для меня это время растянулось на несколько часов.

И то, что я узнал, в корне изменило моё отношение к семье и всем, кто меня окружает.

Жизнь Павла пошла по наклонной с безвременной кончины отца.

Граф Алексей Вольдемарович Грозин был главой одной из самых влиятельных династий Санкт-Петербурга. Он умело руководил своей корпорацией и обеспечивал всеми видами энергии северо-западную часть Российской империи. В браке имел одного сына – наследника Павла Алексеевича.

Пять месяцев и семнадцать дней назад графа Алексея Грозина сразил тяжелейший инфаркт, а ещё через несколько дней от горя почила и его супруга.

Только вот не всё в этой истории было чисто. Ходило мнение, что граф в принципе не мог скончаться от подобной болезни. Архимаги-громовержцы по природе своей обладали аномально крепким сердцем, потому как генерировали в себе столько энергии, что её с лихвой хватило бы для годового обеспечения целого города.

Сам же Павел считал причастным к смерти отца дядю – брата-близнеца Алексея Грозина Николая. Тот давно выказывал недовольство политикой брата и несколько раз пытался скомпрометировать его в глазах короны.

Теперь же, после смерти брата, всё его внимание сосредоточилось на прямом наследнике Рода Грозиных и правопреемнике его финансовых и имущественных активов – Павле, четыре месяца назад отметившим своё совершеннолетие.

Было ещё много разной информации о мире, но больше всего мне запомнился тот серпентарий, что по сути являло собой всё окружение графа Грозина.

Впрочем, и сам Павел был не прочь покутить в загородном особняке, собрав под его крышей самых красивых дворянских дочек. И те были не против.