Этот человек существовал в действительности; Блейд не сблефовал в этом ни на йоту. Джозеф Лакоста действительно был бригадным генералом аргентинской армейской разведки. И он действительно знал Дж. Правда, все вышесказанное было справедливо для мира «нормальной» Земли, откуда пришел странник; оставалось надеяться, что в этом мире все осталось точно так же.

Ему повезло; мускулы на лице Блейда-младшего чуть заметно дрогнули, расслабляясь. Имя Лакосты и впрямь оказалось ему известным. И он на самом деле слышал о таком человеке от Дж…

Первый барьер был взят. Дальше дело пошло уже легче. Странник забросал Блейда-младшего подробностями их семейной истории, перемежая речь многозначительными намеками на детали операций, в которых его двойник мог бы принимать участие. Тут требовалась особая осторожность: мир ведь был все-таки не в точности такой же, как родная реальность странника.

Однако зги намеки, недомолвки и умолчания, похоже, убедили Блейда-младшего лучше самых достоверных доказательств.

— Ну… добро пожаловать… дядюшка! — он улыбнулся и протянул пришельцу руку.

Это была очень странная беседа. Блейду казалось, что он говорит сам с собой, помолодевшим на добрый десяток лет. Сидевший перед ним человек и в самом деле был Ричардом Блейдом. По характеру они не отличались друг от друга.

— Но, Эмилио, тогда тебе непременно надо съездить в Ковентри!
– заметил Блейд-младший, когда первая бутылка «Старого Ирландца» показала дно. — Мама будет тебе очень рада… и отец, конечно, тоже.

— Мама? — Блейду потребовалась вся сила воли, чтобы произнести это слово по возможности более спокойно и буднично, — Так, значит, она в добром здравии?

— Ну, теперь уж и не в таком добром, — вздохнул Блейдмладший, -возраст все-таки свое берет…

Не слушая, странник откинулся на стуле. Вот оно! Вот оно. Он так и думал, что должно найтись какое-нибудь отличие. И оно нашлось! В этой реальности его родители остались живы.

Внешне он держал себя так, словно ничего не случилось. Вежливо кивал, что-то отвечал собеседнику — без всякого участия сознания. Его родители живы! Сердце билось неровно, с провисающими гулкой пустотой перебоями. Далеко не сентиментальный человек, Ричард Блейд чувствовал, что с трудом удерживает непозволительные слезы.

Родители остались в живых… И он может увидеть их… Говорить с ними… Пусть он останется для них братом Эмилио — неважно! Блейд чувствовал, что готов вскочить с места и прямо сейчас, немедленно, мчаться в Ковентри.

— А… как… они? — наконец спросил он.

— Отец удалился от дел, — последовал ответ, — и теперь они занимаются своим садом и все воспитывают меня… тревожатся, что у них до сих пор нет внуков…

В левой части груди Блейда медленно нарастала тупая, ноющая, незнакомая боль. Нет, он не поедет в Ковентри… Его родители мертвы, он твердо знал это. А у тех, что жили в этой реальности… у них уже был свой собственный сын. Это будет обман и подделка, понял Блейд. Потому что немыслимо тяжело видеть, как твоя мать… или ничем не отличающаяся от нее женщина называет «мой мальчик» очень похожего на тебя человека — и все-таки не тебя.

Нет, он не поедет в Ковентри! Даже если его двойник станет настаивать. Кое в чем я еще сильнее тебя, невольно подумал пришелец. Измерение Икс не прошло даром.

Блейд-младший почувствовал странную напряженность собеседника, однако приписал это позднему времени и усталости госта.

— Наверно, нам пора завершить этот приятный вечер, — светски произнес он. — Надеюсь, дядюшка, ты не откажешь мне в удовольствии принять тебя в моем доме?

— О, разумеется, дорогой племянник, разумеется! Но только один вопрос напоследок: чья это премилая вещица на камине? Алейнсо? Или кто-то из постмодернистов?

— Эта? — Блейд-младший неожиданно помрачнел, — Это — подарок… от одной девушки.

— Она твоя знакомая? Тогда тебе повезло. Редкостный талант!

Хочешь разговорить человека — похвали тот предмет, к которому он относится с обожанием.

— О, дядя! Она настоящий, истинный талант! — в глазах Блейда-младшего появился странный мечтательный огонек, и странник насторожился — ему самому подобное благостное настроение было вовсе не свойственно.

— Ее зовут Зоэ. Зоэ Коривалл…

И странник услышал историю любви.

Очевидно, Блейду-младшему было не с кем поделиться ею. Он носил и носил ее в себе, но душа его не была закалена, подобно душе пришельца, ранней утратой родителей. Наверно, ему чуточку недостает цинизма, подумал странник.

— Я не узнаю тебе, дорогой племянник, — решительно начал Блейд, когда его младший собрат закончил свое печальное повествование, — решительно не понимаю! Если она нравятся тебе, что ты тянул? Если она вертит и играет тобой — почему бы не нанести визит какой-нибудь иной красотке? По себе знаю — помогает очень хорошо!