Она посмотрела в глаза Блейду — и повалилась. Разведчик насилу успел подхватить легонькое, почти невесомое тело.

Невольно он скосил глаза — и обмер, потому что там, где должна была расстилаться выжженная, радиоактивная черная пустошь, по-прежнему слегка покачивал густыми кронами могучий лес.

Блейда обступили молчаливые люди. На него никто не смотрел — взоры всех были прикованы к бессильно обвисшему телу в руках странника. Волна светло-золотистых волос докатилась до мягкой травы…

Молчание длилось несколько минут. А потом люди по одному и по двое начали отходить, словно исполнив молчаливый обряд прощания. Остался только один молодой парень.

Он осторожно положил обе ладони на лоб девушки, склонился к ее губам… А потом осторожно принял бездыханное тело из рук Блейда и медленно, склонив голову, побрел прочь, в глубь спасенного ценой ее жизни леса.

Далекий от сентиментальности Блейд почувствовал, как на глаза ему наворачиваются слезы.

Он не знал, что это за мир и какие законы здесь правят. Точно он мог быть уверен только в одном — он принес сюда смерть, пусть даже и невольно. И за это рано или поздно придется платить.

Как безвестной волшебнице удалось сделать это? Ни один из известных Блейду физических постулатов не допускал возможности подобного. Быть может, все это его бред? Последние сполохи угасающего сознания? Что ему только кажется, будто девушка собственной жизнью остановила чудовищный взрыв, а на самом деле он лежит на обугленной, израненной земле, и жизнь стремительно уходит из того комка обожженной плоти, что когда-то было его телом…

Однако время шло, а предсмертная агония не наступала, и странник мало-помалу уверовал в то, что все случившееся ему не пригрезилось.

— Разумеется, не пригрезилось, — услыхал он позади себя звонкий девчоночий голос. Странник обернулся — перед ним стояла, скрестив на груди руки, совсем юная особа лет тринадцати с задорными косичками и веснушчатым носом.

— У нас ничего не может пригрезиться, дорогой мой Ричард, — напыщенно произнесла девчонка и, сама не удержавшись, прыснула.

— О чем ты?.. — прохрипел странник. — Ты смеешься, когда здесь только что умер человек?

— Умер? — наморщив лоб, переспросила девчонка. — Ах, ну да, конечно… Я понимаю тебя. Но она не умерла — в том смысле, который в это слово вкладываешь ты. Она испытала адскую боль… и очень долго ей пребывать теперь в объятиях целительного сна. И потому все были так печальны, прощаясь, — минет неведомое число солнечных кругов, прежде чем она вернется к жизни.

— Но… но как это возможно?

— Я не смогу объяснить тебе, — с легкой грустью в голосе заметила девчонка. — У меня не хватит слов, а у тебя — свободы мышления… Скажу только одно — большой привет тебе, Ричард Блейд, странник, от одного мага и чародея по имени Толерантад.

— Толерантад? — У Блейда глаза полезли на лоб.

— Ну да. Для него мы — народ блаженных, обитатели рая. Но это далеко не так, уверяю тебя…

Она хотела сказать что-то еще, когда в голове странника словно бы взорвалась вторая такая же бомба, как та, принесенная им в этот мир. В Лондоне лорд Лейтон начал операцию по возвращению странника…

Блейд вновь очутился в знакомом машинном зале. Неверными от слабости движениями он начал срывать с тела провода; по щеке разведчика стекло что-то теплое — он надеялся, что это капля пота, а не предательская и недостойная мужчины слеза. Его светлость бросился помогать Блейду.

— Только что звонил Дж., — в голосе лорда звенел металл. — Они начали войсковую операцию. Какие-то типы пытались прорваться к нам сюда, но их отогнали пулеметчики… Премьерминистр выступает с обращением к нации. Сейчас будет объявлено военное положение. Хорошенькая каша здесь заваривается!..

— Мне… надо… переодеться… — выдавил из себя странник. — Пусть дадут винтовку… Мне… нельзя… оставаться… здесь…

— Не стану говорить, что это безумие, потому что отлично понимаю вас. — Лейтон скинул халат и потянулся к переброшенной через спинку стула армейской маскировочной куртке.

— Вы сошли с ума, ваша светлость! — не выдержал Блейд. — Ваш ум нужен Британии! Для уличных боев…

— Я не привык прятаться за чужие спины, черт побери! — загремел в ответ Лейтон. — Пока я могу держать оружие — я буду драться наравне со всеми!

Резко взвыла сирена, поставленная в подземельях еще в годы второй мировой, да так по сей день и не демонтированная. Голос у нее, однако, от длительного молчания отнюдь не сделался тише или слабее. Хлопнула дверь -вбежал дежурный офицер охраны.

— Ваша светлость! Черный лимузин пытается приблизиться к наземному выходу! На предложения двинуться в объезд не отвечает!

— Открыть огонь, остолопы! — взревел профессор, ну точьв-точь как бравый сержант где-то под Верденом. — Мы идем за вами. Никого не подпускать ближе, чем на две сотни футов! Возьмите винтовку, Ричард. Магазины, насколько я понимаю, наверху.