— Понимаю. Тогда в чем причина вашего визита?

— Хочу предостеречь вас от поспешного решения, которое очень дорого вам обойдётся.

— Я весь внимание.

— Дело в том, что в самое ближайшее время вам станет известно, что это именно я убил вашего батюшку.

А выдержка-то ему всё же изменила. На лицо тут же наползла тень, и он вперил в меня суровый взгляд. Однако даже не пошевелился. И дело вовсе не в страхе. Пусть у него только восьмой ранг… Ага. Только. Зажрался я, однако. Впрочем, времена меняются, увы, но от этого никуда не деться. Я всего лишь послужил катализатором.

— А это не так? — разлепив губы, коротко спросил он.

— Не скрою, я был в шаге от этого. Однако меня кто-то опередил.

Вот так. Молодец. Милославский взял себя в руки, и его лицо вновь источало благожелательность гостеприимного хозяина. Хотя видит Бог, моя жизнь в его глазах не стоит и медяка.

— И вы вот так открыто об этом говорите?

— Во-первых, хотеть, не значит сделать, ваша светлость. Уверен, что вы желаете смерти многим из князей, однако в случае их гибели это не делает вас убийцей. А во-вторых, у меня нет сомнений в том, что я покину ваш дворец, с вашего позволения или без такового. Потому что я подготовился к этому посещению, а вы к подобной встрече не готовы.

Не боюсь ли я испортить с ним отношения? Да куда больше-то. То, что я сейчас сказал, он уже знал, и в любом случае не упустил бы возможность убить меня.

— Допустим. И к чему кому-то обвинять вас в убийстве батюшки.

— Не кому-то, а его величеству. Государь рассчитывает на то, что вы соберёте армию и отправитесь уничтожить великую княгиню Долгорукову и меня. Вот только он не сомневается в том, что мы вас разобьём. А мы это сделаем, даже не сомневайтесь. Скольких бы высокоранговых одарённых вы ни выставили и какую бы крупную армию ни собрали. Сами мы не понесём сколь-нибудь значимых потерь, а вот вы надорвётесь. Надеюсь вам доложили об обстоятельствах отступления хана Герая, разгроме Батал-паши и сожжённой Анапе.

— Желаете заключить союз?

— Н-нет, — безразлично пожал я плечами. — Мы находимся так далеко, что для нас в этом нет никакой практической пользы. Но устроит если вы сохраните свои силы и помешаете планам государя в его стремлении к самодержавию. Тогда он меньше будет смотреть в нашу строну.

— Кто убил моего батюшку? — внезапно спросил он.

— Полагаете, что мне это известно? — вновь пожал я плечами.

— Уверен.

— Знаете за что я в действительности хотел убить вашего батюшку?

— Я так понимаю, причина не в Марии Ивановне?

— В то время она всего лишь стремилась добиться моей дружбы, а до меня едва начало доходить, что я отказываюсь от открывающихся передо мной возможностей.

— И?

— Ваш батюшка заказал некоему волхву, узнавшему секрет обращения людей в волколаков, сделать такового из моей сестры. И это всего лишь за то, что я совершенно случайно помешал похитить тогда ещё княжну Долгорукову. Как полагаю для той же цели. Я спас сестру, а секрет обращения стал достоянием Тайной канцелярии.

— Как вижу не только, — сощурил веки князь.

— Помните да? У меня двенадцатый ранг, а в Азове наготове стоит целый отряд высокоранговых одарённых готовых прийти мне на помощь. Не стоит создавать себе трудности, с которыми вам не справиться.

— Значит разгром государем армий союзников в самом начале летней кампании…

— Я сказал вам достаточно много.

— Получается, батюшка пытался добраться до этой тайны, и почти преуспел в этом, за что его и…

— Спросите об этом у Вешнякова. Уж он-то точно знает обо всех секретах покойного.

— Это он должен будет сообщить мне о вашей причастности к его убийству?

— Предполагаю, что он даже представит вам достаточно убедительные доказательства. Прошу меня простить, ваша светлость, но всё что хотел сказать, я сказал. Решение же принимать вам. На этом разрешите откланяться.

Да, я хотел лично прибить эту скотину Вешнякова. Но если он сдохнет на дыбе принеся мне пользу, то так даже лучше. Шешковский совсем не зря запретил мне трогать его. Благодаря «Передатчику» ему удалось собрать на правую руку покойного князя серьёзный компромат и склонить его к сотрудничеству. Так что, о ритуале обращения молодой князь Новгородский не знал. Теперь знает. Как и то, что рядом с ним крыса.

— Можете подняться выше? — спросил Уфимцев, и уточнил. — Мне нужно заглянуть за вон ту возвышенность,

— Не проще ли подлететь туда? — в свою очередь поинтересовался я.

— Во-первых долго, а во-вторых, мне нужно оценить картину с этой позиции, — возразил генерал.

— Как скажете.

Я нащупал восходящий поток, и направил дельтаплан к нему. Несколько секунд и скорость значительно возросла, а затем нас словно подхватила сильная рука, сноровисто поднявшая на значительную высоту. Уши поначалу заложило, но я быстро справился с этим. В конце концов, стихия воздуха мне так же не чужда, как и все остальные. Павел Александрович скорее всего был вынужден воспользоваться «Лекарем», чтобы избавиться от неприятных ощущений. Слишком уж стремительно менялось давление.