Шрифт:
– Это я у тебя хотел спросить.
– Убери его, пожалуйста, я не могу больше!
Преодолевая отвращение, я стал вынимать Игоря из петли. Не удержал и уронил с глухим стуком на пол. Маринка снова взвыла.
– Заткнись и оденься, - прикрикнул я на нее.
– Сейчас, сейчас...
– она суетливо стала собирать вокруг свои шмотки и натягивать на себя. Мне она была противна.
Я укрыл тело Игоря простыней и задумался.
Неужели он мертв? Мне казалось это невозможным. Я почему-то привык к мысли, что он будет преследовать меня всю жизнь, словно Мефистофель Фауста, словно Ворон Эдгара По. Долгими ночами я думал о том, что скажу ему, какие гневные и правильные слова, которыми он будет наконец посрамлен, а правда восторжествует! Но приходил день, и слова ускользали, теряли смысл, однако я верил: моя победа впереди. И вот он мертв - с кем теперь спорить?!
– Как это произошло?
– спросил я.
– Не знаю, - прохныкала Марина.
– Я проснулась и увидела...
– То есть ты хочешь сказать, что он встал посреди ночи и ни с того ни с сего повесился, а ты даже ничего не заметила?
– Ну да! Я хорошо спала...
– Он тебя оттрахал напоследок?
На щеках Марины выступил румянец. Я и не думал, что она еще способна краснеть. Очевидно, ответ был положительным.
– И как по-твоему, почему он повесился?
– Он вчера что-то говорил про лицо... с той стороны.
– Какое лицо?
– Зеленое...
– Ты хочешь сказать, что нечто извне заставило его?
– Я не знаю!
– всплеснула руками Марина.
– Ничего не знаю!
– Может быть, - сказал я.
– А может быть, это ты его убила. Как перед этим убила Ванду.
– Ты что!
– Посуди сама, ситуация классическая: было четыре человека, осталось двое. Из этих двоих один - я, и я знаю, что никого не убивал. Методом исключения получаем, что это сделала ты.
– Сашка, ты сумасшедший! Ты посмотри на себя. У тебя взгляд бывает совершенно дикий! Ты же сам не понимаешь, что говоришь или делаешь. Мне страшно от этого...
– Думаешь, я всех убил и сам не знаю об этом?!
– Так бывает. Я видела в каком-то фильме...
– "Сердце Ангела", что ли? Да, интересная версия, - меньше всего я рассчитывал услышать такое от Марины. Оказывается, и у нее голова работает! Кстати, та же версия применима к ней.
– До сих пор при свете дня никто не умирал, - заметил я. Надеюсь, так будет и впредь. Примем это как рабочую гипотезу.
– Хорошо...
– Тогда давай позавтракаем и пойдем хоронить Игоря.
Так мы и сделали.
12. Марина
В этот раз Саша не отлынивал от работы.
Наоборот, он взялся за дело с необычайной энергией.
В глазах его я снова заметила этот дикий блеск, который так пугал меня. Он не просто хоронил друга (или врага?), это было что-то гораздо более личное. Как будто он хоронил часть себя.
Я вновь заикнулась о молитве. Честно говоря, я сомневалась, что в прошлый раз, с Вандой, мы все сделали правильно. Конечно, Игорь говорил от души, но как-то не слишком серьезно...
На мое предложение Саша неожиданно зло рассмеялся.
– Это бесполезно. Он попадет прямо в Ад!
– Не смей так говорить! Игорь был хороший...
– Кому как.
– За что ты его так не любишь?
– Это долгая история. Ты не поймешь.
– По-твоему, я такая дура? Ты всегда ему завидовал. Он был веселый, а ты - мрачный. Он был красивый, а ты - нет. У него было много друзей, а ты на всех смотрел косо. У него были модные вещи, а ты ходил Бог знает в чем. У него была я, а у тебя никого не было. Ванда, бедная, все ждала, когда ты ей скажешь хоть одно доброе слово. Она ведь любила тебя, дурак!
– Откуда ты знаешь?!
– Да от нее же!
– Я не знаю...
– пробормотал Саша, выпуская из рук лопату и садясь на свежую землю.
– Можно ли тебе верить? Можно ли вообще еще верить хоть во что-нибудь? А Бог, есть ли он там, наверху? И если даже он был там раньше, то не исчез ли вместе со всем нашим прежним миром? Может быть, здесь теперь правят иные боги?
Ладно, я кое-что помню, как это ни странно. Слушай!
"Скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, каков век мой.
Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой, как ничто пред Тобою. Подлинно, совершенная суета всякий человек живущий.
Подлинно, человек ходит подобно призраку: напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то.
И ныне чего ожидать мне, Господи? Надежда моя на Тебя.
От всех беззаконий избавь меня, не предавай на поругание безумному."
– Это не совсем то, - неуверенно сказала я.
– Выбирать не приходится, - усмехнулся Саша.
– Вот подумай: совсем недавно он строил планы мирового господства, а теперь его будут есть черви. Или подумай о человечках Синтеоса: для них мы бессмертны. Только по плечу ли нам бессмертие?