— Да, летит время, летит, я и сама не заметила, как уже до пенсии дожила. Вы, наверное, давно на пенсии? — спросила Ирина и тут же осеклась, а вдруг…

— Мне до неё ещё три года, а кто знает, может, и добавят годы, от нашего правительства всего можно ожидать, тогда ищи-свищи, — улыбнулась она. — Меня Таней зовут, я здесь, на Черемошках живу давно, всю жизнь. И когда снесут наши дома? Похоже, никогда, — ответила сама себе, шмыгнув носом.

— А я Ирина, двадцатый год живу на Каштаке, раньше в деревне жили, час езды до города. Мужу квартиру дали, вот и переехали. И вам дадут, Черемошка разрастается многоэтажками.

— Ага, дадут и поддадут, это вам повезло, а мой заработал себе «квартирку», — и она ловко на пальцах изобразила клетку. Ирине только и осталось кивнуть в знак понимания.

— Я к подруге приходила, да то ли дома нет, а может, дверь не хочет открывать, — махнула рукой. — Напрямик с Черемошки шла, хорошо тропа протоптана, а у вас тут мне всегда нравится, здорово, рощица, красота.

— Мне тоже здесь нравится, — согласилась Ирина. — В этом году что-то белок не видать, а те годы всегда бегали, да такие ручные, здесь их все подкармливали, я тоже, специально орешки для них покупала. Забавные такие, шустрые…

— Собаки, поди, задрали?

— А кто их знает, может, и собаки, а может, в другое место перекочевали. — А что, Танюш, давай на «ты» перейдём, так будет куда проще. — Ирине вдруг как-то жалко стало Татьяну и, глядя на её внешний вид, захотелось чем-то помочь, сделать что-то приятное. Пусть хоть на Новый год порадуется, решила она и продолжила:

— А хочешь, ко мне в гости пойдём, я здесь рядышком живу, наверное, уже замёрзла, обогреешься, чаёк попьём, вон окна мои на четвёртом этаже, — кивнула в сторону балкона.

Ирина позвала, а внутренний голос вмешался: опять ведёшь домой неизвестно кого? Но слово не воробей… Татьяна же, похлопав себя по пустым карманам, смущённо сказала:

— Как-то неловко, у меня с собой ничего нет, — однако после такого приглашения с радостью зашагала за Ириной.

— У-у-у, это мелочи, не переживай, я не пью, и тебе, если честно сказать, не советую.

— Да ну её к лешему, — начала было, Татьяна, но перешла совершенно на другую тему. — Погода-то нынче разбуянилась, я думала, снегу мало будет, а нет, валит и валит.

— Дворников жалко, — подытожила Ирина, подходя к подъезду, обстукивая снег о порожек. Татьяна тоже обстучала свои полусапожки от снега:

— А твой дома? Ворчать не будет?

— Да отворчался уже.

— Что, помер?

— Нет, живой, пусть живёт. Ночью долго ворчал, выпил — и на подвиги, а сейчас убежал куда-то, не сидится дома, компаньона ищет, наверное, со мной неинтересно «Огонёк голубой» смотреть.

— А я давно его не смотрела, телевизор сгорел, а новый как-то не получается купить. Отдали одни, но он то идёт, а то… — махнула рукой.

Тут Ирина вспомнила, как отдали родителям мужа телевизор, купив себе новый, а те его на дачу увезли, дачу же через год продали вместе с телевизором. «Вот бы как сейчас он пригодился Татьяне», — с сожалением подумала она. В квартире было тихо, тепло и уютно. Ирина шустро скинула свой пуховик, подав Татьяне вешалку, быстро шмыгнула на кухню, включив электрический чайник, открыла холодильник.

— О-о-о, да вы шикарно живёте, — озираясь по сторонам, восхищалась Татьяна, — шика-а-арно. Жалко, что руки распускает, да все они… — тут она не вытерпела и пустила в ход бранное слово.

— Нет, сейчас он не распускает, хотя раньше и такое бывало, бывало… — Ну уж тогда терпи, что тебе, живёшь вон как… — И Татьяна снова окинула прихожую завидным взглядом, слегка касаясь шелковистых обоев, прошла в ванную комнату сполоснуть руки. Удивлялась и ванной комнате.

Холодильник, забитый праздничной едой, быстро опустошался, уже через минуту всё стояло на столе. Поначалу Татьяна стеснялась, скромничала, Ирина это заметила и стала сама быстро уплетать, делая вид, что голодная, хотя недавно плотно покушала.

— Ты давай ешь, куда нам всё это, вон сколько наготовила, а есть некому. — Ага, да тут как в ресторане, хотя там никогда не была, всё такое вкусное. Сама готовила или готовое купила? Сейчас хоть что в магазине можно купить.

— Сама, не люблю магазинные салаты и шубу по-своему рецепту делаю, да и вообще, люблю готовить, своё есть своё.

Совсем скоро женщины так разговорились, словно давно знакомы. Им было о чём поговорить, даже порой понимали друг друга почти с полуслова. Ирина больше слушала Татьяну, пусть выскажется, может, душу себе облегчит, но о многом своём она умалчивала, хотя казалось, что Татьяна и так догадывалась. Ирина радовалась, что пригласила Татьяну в гости, а Татьяна всё восхищалась и удивлялась, в каких условиях живёт Ира. Удивлялась её чистоте в квартире и незазнающемуся характеру.