Пока он был единственным пассажиром в каюте. Парень занял койку с левой стороны. Скинув рюкзак в кресло, он уселся на жёсткую лежанку и нетерпеливо взглянул на время. До взлёта оставалось ещё два часа. Пока не было соседа, он решил заняться важным делом.

В космосе о связи можно лишь мечтать, следовательно, появится много свободного времени, которое нужно чем-то занять. Он решил посвятить это время просмотрам сериалов. Пока связь была стабильной, парень скачал себе несколько сериалов и фильмов с высокими рейтингами. Следом в память коммуникатора отправились учебники и лекции по его предметам, чтобы проведённое в полёте время использовать с пользой. Образование можно получить дистанционно, благо, что сейчас задержка связи между Марсом и Землёй практически отсутствовала.

В двери каюты появился сосед. Мужчина лет тридцати пяти тащил за собой объёмную спортивную сумку. Низкий и с круглым пивным брюшком он выглядел комично в оранжевом скафандре и был похож на тыкву или апельсин. На голове у него красовалась вязаная шапка с большим помпоном. Опухшее лицо украшали синяки под глазами, которые уже отдавали желтизной. Всю эту картину завершала недельная щетина. Судя по помятому виду и запаху перегара, человек недавно проснулся с жуткого похмелья.

— Здорово, шкет, — сходу обратился апельсинчик к соседу. — Помоги баул закинуть на полку.

Денис поднялся с лежанки, одной рукой с лёгкостью поднял тяжёлую сумку и запихнул её на полку над койкой.

— Силён! — с удивлением уставился на него мужчина, после чего стянул перчатку и протянул ему для рукопожатия ладонь. — Меня Михалыч кличут.

— Денис, — парень крепко сжал потную ладонь.

— Хорош, сломаешь ещё, — скривился апельсинчик. — Мне ей ещё манипулятором управлять. Ты как вообще, первый раз летишь? Смотрю, молодой ещё, даже усов нет.

Денис на автомате коснулся верхней губы и смущенно ответил:

— Да, в первый раз лечу.

— Не ссы, Дениска, за меня держись. Я уже шестой раз лечу на вахту. Мы в колонии работаем в шахте, добываем итрин и радий. Платят нормально. Полгода там, три месяца на Земле. Хочешь, оставайся там, доплата будет.

— Эм… — парень не успевал вставить слова.

Пока он раздумывал над ответом, Михалыч плюхнулся на свою лежанку и продолжил тараторить:

— В последнюю смену я на красной безвылазно пробыл год, чтобы побольше бабла срубить. А тут моя Людка родила. Пришлось срочно лететь домой, сына обмывать. Хорошо, что начальник у меня хороший, разрешил слетать в отпуск на две недели за свой счёт.

Денис задумался и внимательно посмотрел на голову апельсинчика в поисках рогов. Складно получалось — муж на вахте целый год, а жена рожает. Он решил уточнить шутит тот или нет:

— Михалыч, ты прям целый год пробыл на Марсе и ни разу домой не летал? — ему с трудом удалось сдержать улыбку, в которую сами собой пытались расползтись губы.

— Ясен пень, целый год! Если точнее, то двести девяносто три дня, плюс двадцать девять дней на перелёт.

— Ясно… — Шумовский стал дышать через нос и старался не заржать. — А сын-то как, здоровый?

— Да, — с гордостью выпятил грудь колобок, вернее, попытался это сделать, что с его брюхом было непросто. — Весь в батьку. Четыре двести, богатырь! Людка-то его переносила почти два месяца.

— К-хм… Поздравляю, — Денис протянул ладонь и пожал рогоносцу руку, решив не напоминать ему про курс биологии за седьмой класс, в котором чёрном по белому было написано о том, что у человеческих женщин беременность длиться по девять месяцев. Ребёнка можно не доносить, но не переносить на целых два месяца.

В каюте из-под потолка полился мелодичный женский голос:

— Уважаемые пассажиры и члены экипажа, началась подготовка к взлёту. Просим вас занять места в противоперегрузочных креслах и пристегнуть ремни.

— Ну, началось… — апельсинчик проворно для своих габаритов быстро умостился в противоперегрузочное кресло, после чего с недоумением уставился на соседа. — А ты чего ждешь? Дверь в каюту закрой и садись в кресло, если не хочешь, чтобы зубы к затылку прилипли!

Наблюдая за тем, как Михалыч поспешно застегивал страховочные ремни, Денис решил последовать совету опытного космонавта. Он закрыл дверь в каюту и занял второе кресло.

Спустя несколько минут напряжённого ожидания из динамика прозвучал длинный противный сигнал.

— Три! — выдал Михалыч.

— Что три? — не понял его парень.

Корабль начал движение.

Снова из динамиков прозвучал противный сигнал.

— Два! — Апельсинчик перекрестился.

— Э-э? — с недоумением и настороженностью проследил за его действиями молодой человек.

Третий сигнал был коротким. После него колобок выдал:

— Один!

В следующее мгновение Шумовского словно прессом вдавило в кресло. Казалось, будто тело стало весить как гружёный вагон. Денис попытался шевельнуться, но его ещё сильнее вдавливало в кресло. Лишь благодаря нанитам он мог ещё сопротивляться перегрузке и не чувствовать боль.