Парень взял один из стульев и сел поближе к источнику тепла. Он вытянул посиневшие ладони к печке и начал с интересом изучать её конструкцию. У неё не было дымохода, но жар от неё исходил такой, словно там горело ведро угля. По его предположениям прибор работал от электричества.

— Спираль или тэн, наверное, установлен, — Денис прикрыл предательски слипающиеся глаза.

Сильный пинок под рёбра быстро разбудил мирно спящего Дениса.

— Эй, алкашня, вставай! Хорош дрыхнуть!

Беглец поднял голову и увидел стоящих над ним двух путейщиков в стандартных оранжевых жилетах. Рядом с ними стояли двое крепких парней в форме, которая отдалённо напоминала полицейскую. Блеснувшие три лычки на плечах зимний куртки ближайшего служивого подтвердили его догадки.

Денис испугался полиции и решил включить дурку. Заплетающимся языком он ответил:

— Ребят, да вы чего? Ну, перебрал маленько после праздников на работе, курку, вот, потерял где-то. Я это, решил погреться… Можно я домой пойду?

— Руки вытяни, придурок! — скомандовал старший сержант.

Едва продравший глаза парень покорно протянул руки вперёд. Напарником сержанта оказался лейтенант. Он резко схватил молодого человека за левую руку и задрал ему рукав.

— Сканируй, — сквозь зубы с нескрываемой брезгливостью обратился лейтенант к напарнику.

Сержант коснулся своего запястья на левой руке и прислонил его к запястью Дениса.

Над ладонью полицейского появился голографический экран. После сканирования информация была загружена в базу данных и тут же получен ответ в виде текста, который полицейский начал читывать.

— Так-так… Денис Олегович Шумовский. Дата рождения третье сентября две тысячи семидесятого года. Студент четвёртого курса железнодорожного техникума города Бороздники. В розыске.

Парня словно окатило кипятком от услышанного. В его повреждённом мозгу всплыли мутные воспоминания о матери, одногруппниках и немногочисленных друзьях. А ещё его окутал страх из-за фразы о розыске.

— Ну, здравствуй, Денис Олегович, — лейтенант достал наручники.

В следующее мгновение на запястьях Дениса Шумовского защёлкнулись стальные браслеты. Ледяной металл, который недавно находился на морозе, выдернул парня из обрывков воспоминаний.

— Поехали в отдел, а там уже пусть капитан разбирается, — сержант протяжно зевнул.

Денис покорно поднялся с лежанки. Под осуждающими взглядами работников депо его вывели на улицу, где их около железнодорожных путей ждал полицейский автомобиль — старый добрый УАЗ с синей полосой и красно-синей люстрой на крыше.

УАЗ был в новом кузове, в котором проглядывались очертания старой советской буханки. Даже за больше, чем сто лет, завод не внёс в легендарную буханку особых изменений. Салон не отличался оригинальностью и оставался аскетичным. Внутри парня поджидали «изысканные» кузовные панели салона из голого металла со следами непрокрасов и дверьми, которые закрывались лишь со второй попытки.

Шумовского загрузили в задний отсек и пристегнули его наручники к стальному поручню на потолке, который смонтировал любезный производитель. Разместившись на жёсткой пластиковой лавке, Денис с интересом начал разглядывать «наскальную живопись» на сиденье, оставшуюся от предыдущих гостей.

Лавочка пестрила разнообразными погонялами и кличками, а также понятиями из воровской жизни. Одно из них врезалось в память парня: ПИТОН — программиста исправит только могила и ограда.

Полицейские вернулись в машину после того, как закончили заполнять электронные документы. Служебный автомобиль бесшумно поехал вдоль железнодорожных путей в сторону проходной.

В этот момент Шумовского накрыло волной спокойствия. Ему казалось, что скоро этот кошмар и погоня закончатся, и он окажется дома. По крайней мере, его поймала полиция, а не психи с автоматами, которые пытались его прикончить.

Казённый УАЗ со скипом мчал по разбитой дороге в сторону города. Невольный пассажир лишь успевал считать километровые столбы на обочине, которые можно было разглядеть через маленькое запотевшее окошко задней двери. Наконец, показался знак на въезде в город. На синем фоне белыми буквами было написано «Север-3».

Раздался характерный скрип тормозов. Расслабленного Дениса швырнуло в сторону перегородки кузова.

— Эй, поаккуратней, не ояты* везёшь! — он со злостью ударил ногой по стальной перегородке между салоном и кабиной, после чего потёр растянутое во время падения плечо.

Поскольку он был прикован наручниками к потолку, то ничего не мог поделать, чтобы защититься от подобных рывков. Ему не было видно того, что происходило в кабине спереди. Он лишь слышал обрывки приглушённого разговора полицейских, но слов ему не удалось разобрать.